Прошло тринадцать лет, а я все еще мечтаю об этом, сбивая ноги прямо как простой Носильщик.

Теперь, конечно, у меня есть своя охрана и отряд в несколько сотен воинов слушает мои команды, но принципы ведения войны здесь остались прежними.

Есть невероятное, мощнейшее оружие, но чтобы применить его мне нужно лично топать своими ногами многие сотни километров или тысячи лиг по-местному. В лучшем случае очень медленно везти его на подводе, самому тоже туда забравшись.

Потом мы считаем, сколько у нас набирается воинов, сколько освобожденного народа, как мы его теперь называем и еще тех же каторжников, которых тоже лучше предъявить местной юстиции, чтобы она правильно определилась с тем, кого сможет еще раз приговорить к каторжным работам.

Прямо какая-то невероятная история, сделать их дважды приговоренными к медленной смерти.

Но это очень эффективный ход — снова показать Астору своих врагов, людей-изменников. Спустить их с борта с веревками на шее под усиленной охраной, как настоящих виновников того, что случилось с нашими пленниками, превращенными в бессловесных тварей.

— Значит так, гвардейцев примерно две сотни, сорок Охотников, освобожденной обслуги около двухсот человек, каторжников десяток, если я этого недоноска вылечил. И тринадцать бывших рабов еще. Итого четыреста шестьдесят человек и еще с десяток коров и двадцать лошадей. Скот погоним своим ходом и за ним отправим присматривать десяток прислуги, еще пару десятков воинов в охрану к ним отрядим. Остается четыреста тридцать людей, это примерно на пятнадцать судов можно распределить, если по очень тесному. Плыть придется в пару заходов, если город не сможет мобилизовать столько кораблей сразу.

— Ничего, поспят вповалку полтора дня всего. Если шторма не случится, так всего одну ночь, — Терен настроен очень радостно.

При его руководстве немалым отрядом Гвардии вообще никто не погиб, а те самовольщики, что полезли к Башне без его приказа — это не к нему вопросы по большому счету. Один из младших командиров накосячил. Да и так-то всего трое покойников с нашей стороны против захваченной, сожженной Башни и убитого Мага с двадцатью с лишним Крысами — очень приличный результат для него.

Он, как я понимаю, очень боялся опростоволоситься во время своего командования, не понимая, что можно сделать с Магом в его Башне. И еще никогда сам не командовал сразу тремя взводами.

Договариваемся о совместных действиях на будущее и мой отряд при одной подводе уходит, начиная возвращается назад по только что пройденному пути. Оставшиеся гвардейцы присмотрят за огнем, дождутся уже посланных за стадом воинов и спустятся к самой нижней Башне, где и станут лагерем, ожидая нас.

С них отправка посыльных в порт Гардии, чтобы вызвать как можно больше кораблей, и еще на рудники, чтобы порадовать оставшихся стражников, гвардейцев и совсем немного Охотников.

Что долгая и крайне утомительная война с Севером заканчивается нашей безусловной победой.

Не окончательной пока, однако возможности врага почти на три четверти урезаны, да и боевых Крыс у него осталось не больше пары десятков. С такими силами штурмовать хорошо укрепленные рудники не полезешь, только засаду можно поставить на обоз.

Я же доберусь за пару дней до командира Генса и уже с его отрядом спущусь по другому маршруту, поджигая и уничтожая оставшиеся целыми Башни.

Ну, это еще зависит от итогов поисков разведки в пустошах.

Если удастся выследить и добить беглецов, тогда Башни можно так сурово и не уничтожать, но я в такое везение для простых людей не верю. Тем более откровенно не хочу еще не одну осьмицу гоняться за беглыми Магами по пустошам.

Поэтому придется проводить операцию «выжженная земля», чтобы выжившие Маги со своими Крысами и прислугой не смогли нигде найти еды и просто целых Башен для жизни, не пострадавших от все уничтожающего огня.

Кроме одной-двух Башен, специально оставленных для приманки.

Поэтому наши не уничтожат третью Башню перед уходом к первой, а просто оставят ее стоять совсем пустой.

Но и мне теперь придется на осьмицу больше времени блуждать по каменистому Северу, доделывая оставшиеся проблемы.

Со мной идут Драгер с Кросом, что вполне понятно, они мне нужны, да и сами хотят еще раз пройти дорогой славы.

С ними половина Охотников и взвод гвардейцев с одним из командиров, которого мне подсказал взять с собой Драгер.

— Этот из вояк самый толковый, — заметил он мои раздумья по этому поводу. — Хотя конечно и он — совсем не Охотник.

Обычное такое недоверие гильдейских к гвардейцам, особенно когда нужно шагать по лесу.

Идем быстро и успеваем дойти до заброшенной Башни уже в ночи при свете факелов.

Там ночуем, еще раз поутру обыскав местность. И опять находим двух молодых девок, затаившихся в тот раз от каторжников и прочих вооруженных людей. Парни разглядели свежие следы на примятой траве и то, что недавно жгли костер рядом с Башней.

Девки сочные и миловидные, но гвардейцы уже так на них слюньки не пускают, и в Черноземье подросла солидная смена молодежи. Все равно конечно выступают молодые парни этакими героями, но уже так сразу, как раньше, девок не делят и жениться не готовы.