«Значит, всё-таки ему удалось обмануть меня? — подумал я, не совсем понимая, как это могло бы стать возможным. — Разве что он говорил чистую правду, а хитрый план был скрыт в другой части его сознания? На что-то подобное намекала императрица при нашей прошлой беседе».

— После него сестра, как я понимаю? — поинтересовался я, потому что Анна замолчала на полуслове, да так и осталась сидеть с приоткрытым ртом. — Или есть какой-то казус?

— Нет, Елене не стать императрицей, её право оспорили бы другие престолонаследники из светлейших князей. У неё был лишь один шанс — выдать дочь за цесаревича, — и тут меня словно молнией прошило, и показалось, что я вот-вот доберусь до ответа. — После Юрьевского — светлейший князь Ушаков, начальник тайной канцелярии.

У меня в голове что-то с громким щелчком встало на свои места. У кого в стране ещё достаточно власти и знаний, чтобы сталкивать лбами светлейших князей и императрицу? Кто мог внести раздор в семью Юрьевских? Кому нужна была власть, несмотря на то, что она у него и так имеется, но не столько, сколько хочется? На все эти и множество других вопросов у меня имелся только один ответ: Константин Семёнович Ушаков.

Если подумать, то даже мои проблемы вечно были связаны с тайной канцелярией. Не факт, конечно, что Ушаков лично принимал в этом участие, но всякое могло быть.

— Что ж, где Юрьевские сейчас я, скорей всего, знаю, — проговорил я, глядя невидящим взглядом, потому что весь был сосредоточен на своих мыслях. — Надо бы всех собрать в безопасном месте.

— О-ох, — со слезами в голосе вздохнула императрица. — Не хотела бы я, чтобы вы меня покидали, мне с вами спокойнее, а с другой стороны, понимаю, что у меня сейчас только на вас и надежда.

— Надежда — это, конечно, хорошо, — ответил я, прислушиваясь к собственным ощущениям, которые буквально кричали о том, что всё не так хорошо, как хотелось бы. — Но давайте будем реалистами. Вам ни в коем случае нельзя пользоваться порталами. Сейчас же активизируйте собственную безопасность на максимум. Никто не должен иметь к вам доступа, кроме самых проверенных телохранителей и меня.

— А как же этот? — она кивнула в сторону Бориса, который безмолвно стоял всё время нашей беседы в стороне.

— Он всегда будет со мной, либо я предупрежу, — ответил я, припоминая, есть ли у меня номер местного телефона. — Давайте думать дальше. В имение Ушаков вряд ли переправил всех похищенных. У него должно быть какое-то секретное место, куда никто никогда не сунется, это раз. Второе: кто-то должен был нейтрализовать всех боевых магов, сопровождавших императора. Это означает, что у него либо есть крайне эффективные артефакты, либо на его стороне сражаются не менее квалифицированные маги. Третье, — и перед тем, как озвучить, я понял, что упустил из вида. Если уж Ушаков решился на похищение императора и цесаревича, то уж Юрьевские и вовсе не должны были стать проблемой. — Будьте добры телефон, — попросил я, — мне нужно срочно позвонить.

Мои самые мрачные подозрения подтвердились. Когда я дозвонился на фабрику под Казанью, мне ответил местный управляющий.

— Да, слушаю вас, — сказал он немного растерянным голосом.

— Здравствуйте, — поприветствовал я его, — мне нужно срочно поговорить с Владимиром Юрьевичем и его спутниками.

— Так ждём же, — ответил мне управляющий фабрикой. — Почти два часа уже как. Должны были прибыть, и нет никого. Мы уже волнуемся. А когда они должны быть у нас?

— Вот два часа назад и должны были быть, — ответил я, чувствуя, как леденеют пальцы, сжимающие трубку. — Если появятся, позвоните мне, — и я продиктовал свой номер, конечно, ни на что особо не рассчитывая.

— Что случилось? — императрица не сводила с меня встревоженных глаз. — Что-то серьёзное, да?

— Судя по всему, — ответил я, понимая, что у меня пересохло в горле и нужен хотя бы глоток воды. — Юрьевские, Воронцов, Пирогов и моя сестра бесследно исчезли так же, как и ваши муж с сыном и мои отец с братом.

— Как чётко сработано, — только и смогла проговорить на это императрица. — Остаётся только удивляться, что я осталась тут и разговариваю с вами.

— Да, и мы должны обезопасить вас целиком и полностью, — ответил я, задумываясь о том, что можно сделать кроме приведения всей охраны в боевую готовность. — У вас есть какое-нибудь место, где можно надёжно отсидеться?

— Отсидеться не получится, — она покачала головой. — Я должна быть на виду, чтобы люди видели, что всё в порядке.

— Но тогда он этим обязательно воспользуется, — возразил я, видя, что в её словах не просто зерно логики, а самая, что ни на есть истина. — Надо что-нибудь придумать. Может быть, подменим вас, а?

Магия, изменяющая внешность, оказалась очень и очень заковыристой. Следовало точно знать, как нужно воздействовать на человека, чтобы он принял тот или иной облик. Хуже всего было то, что никто из нас и из тех, кто был в ближайшем доступе, не владел подобной магией. И даже не знал, как именно это делать.

Единственное подспорье, оказавшееся у меня в руках, — учебник из академии, где довольно простыми словами было написано, как можно поменять внешность человека. Но примеры были лишь по обмену внешностью. То есть нам нужен был ещё один человек, который на время согласился бы стать императрицей со всеми вытекающими последствиями. Причём, полностью понимая, что подвержена смертельной опасности.

— София, — проговорила императрица, глядя в глаза своей помощнице. — Я знаю, что девица ты несколько взбалмошная и не всегда ответственная, но на данный момент я никому не могу доверить бремя быть мною. Это необходимо для того, чтобы я была у народа на виду, но в то же время полностью защищена от любых опасностей. Ты согласна?