Впереди послышались громкие быстро удаляющиеся шаги. Последний из надзирателей бросился звать подмогу. Я поспешил за ним.

Свою жертву я настиг почти на выходе из тюремного отсека. Там за тяжелыми, обитыми железом дверями, должна нести караул другая стража.

Призвал к грани ветра и ударил надзирателя сильным порывом в спину. Он упал, еще несколько метров его протащило по полу, пока он гулко не ударился головой о тяжелую дверь. И там за дверью это наверняка услышали.

Времени у меня было в обрез. Достиг стражника, быстрое движение, хруст — и он мертвец.

— Что там у вас? — послышалось из-за двери.

Ответа, разумеется, не последовало. Призвал к некро-грани, поставил стражника на ноги. С шеей слишком перестарался, к тому же умудрился сломать ему челюсть, и теперь его голова неестественно болталась, а рот и вовсе не закрывался.

Тем временем дверь начали открывать. Я шмыгнул за угол. Из тюремного отсека не доносились звуки борьбы, но воодушевленные предстоящим побегом пленники слишком шумели. Они могли все испортить. Рано, слишком рано я их выпустил. Некоторые уже рвались на свободу, не взирая на то, что Герс их пытался остановить.

Дверь отворилась. Поднятый мною стражник, придерживая рукой нижнюю челюсть, смотрел на возникшего в проеме недовольного мужчину с бородой.

— Что там у вас? — недовольно поинтересовался он.

— Дгака в камеге, — невнятно ответил я нежитью — с такой челюстью вообще чудо, что я смог хоть что-то произнести.

Стражник нахмурился, внимательнее прислушиваясь к происходящему внутри подземелья. Я же тем временем поднял еще одного стражника и отправил к выходу — этот, по крайней мере, сможет внятно разговаривать. Сам же, стараясь делать сразу три дела одновременно, шагал к тюремщикам.

— Что с тобой, Эспьердо? — тем временем спросил стражник у нежити.

— Та суб хазболелся, — промямлил я им, скривив его лицо якобы от боли.

— Может тебя заменить?

Этого мне еще не хватало.

Я почти дошел до отсека, нужно было срочно заглушить шум.

— Дотехплю до утаа, не нушно, — покачал я головой нежити, выводя второго мертвого стражника ему на подмогу.

Живой стражник сразу же переключился на него:

— Чего они буянят?

— Теневики с некромантами в пятой что-то не поделили, — отмахнулся я. — Сейчас их быстро утихомирят.

В этот самый миг я достиг тюремных камер и развернул защитный купол: настолько большой, насколько только хватало сил. Теперь никто не сможет услышать то, что происходит внутри.

— А ну заткнитесь все! — рявкнул я.

Не все пленники были в курсе, что я свой. Да и не удивительно, на мне ведь форма имперской гвардии.

Несколько ринулось прямиком на меня. Кто-то попытался их остановить, кто-то вразумить, кому-то пришлось прописать пару ударов для успокоения.

— Я свой! — гаркнул я. — Утихли все, иначе никому отсюда не выбраться!

Это сработало, все заткнулись, я же вновь вернулся всецело к нежити.

— Вот, всех угомонили! — поднял я палец вверх того стражника, который мог говорить.

Контролировать сразу двоих выходило довольно трудно, они то и дело пытались начать двигаться синхронно. Армией управлять проще — гони их да руби всех налево и направо, а тут как бы говорить надо, двигаться так, чтобы сойти за живого.

И моя махинация сработала. Живой стражник устало фыркнул, выругался, пробормотал что-то вроде: «Как же они надоели, когда их уже всех казнят», а затем он запер дверь сначала на засов, а после на ключ.

Я двинул нежить прочь от выхода и отпустил контроль, дабы не тратить силы. Сам же вернулся к обычному состоянию, свернул щит и окинул пленников взглядом, среди которых не обнаружил демоноборцев.

— Мы ведь договорились? — вопросительно уставился я на Герса.

— Да, мы этим занимаемся, — с готовностью кивнул он. — Сейчас попытаемся снять двери и соорудим носилки.

Я кивнул. Это хотя бы что-то, но дальше идти им с этими дверями нельзя.

Мы погрузили раненных демоноборцев на снятые с петель двери темниц. Вести их по узкому коридору, по которому явились сюда, было невозможно — слишком узко, дверям не пройти, да и выйдут пленники практически в центре города — это бессмысленно. Нужно уводить их по длинному подземелью, ведущему за пределы столицы.

Весь путь времени я не терял, а потихоньку исцелял демоноборцев, переходя от носилок к носилкам. Я брался только за самые сложные раны, которые могут серьезно помешать им идти. От идеи снять магические оковы я отказался. У нас попросту не было на это времени.

К сожалению, всем этим людям придется скрывать свои руки и прятаться до тех пор, пока у них не появиться возможности снять эти оковы с помощью ключей. Это значит, что на долгое время они обречены не иметь возможность использовать магию, скрываться и бежать.