— Мой отец погиб. И теперь я, как единственный наследник престола Виреборна, отныне возглавляю империю!

Густав слово в слово повторил, похоже, даже не особо задумываясь о сказанном. По всей видимости, парню и так сложно было концентрироваться на интонации и пересказывании моих слов, а вот на осмысление этих самых слов мощи его интеллекта уже не хватало. Но мне это только на руку.

Теневики внизу не проронили ни слова. Никто из присутствующих, казалось, даже не удивился вести о смерти императора. Они все, словно в трансе, просто стояли и слушали.

— Я отменяю приказ отца! Вы не станете проходить Кровавый обряд! Все солдаты полка Теней должны немедленно сесть на корабли и вернуться в Сол-Меридию до дальнейших распоряжений.

Густав повторил и это. Хотя в некоторых словах он путался, часто запинался, а иногда и вовсе приходилось поправлять. И все же мы это сделали.

Какое-то время колона стояла, как вкопанная. Затем один из генералов, самый старый из них, обернулся к солдатам и проорал:

— Всем вернуться на корабли! Немедленно вернуться в столицу!

Шеренга начла слаженно перестраиваться. Все происходило в жуткой тишине, а после колона двинулась в обратном направлении.

Я не мог поверить своим глазам. Неужели все было настолько просто? Неужели вся эта война, все эти планы, все жертвы были напрасны? И все, что нам нужно было — это убить Ворлиара-старшего и использовать вместо него младшего?

Нет, я все равно до конца не мог в это поверить. Не могло быть все настолько просто. Где-то наверняка был подвох.

— Я все правильно сделал? — с надеждой уставился на меня Густав.

Я кивнул и похлопал его по плечу:

— Да, ты большой молодец! Только что ты спас всех этих солдат от ужасной участи.

— Все они бы стали Неспящими? — грустно спросил Густав.

— Не все. Многие не пережили бы Кровавого обряда.

Густав состроил скорбное лицо, тяжело вздохнул и произнес:

— Очень хорошо, что я их спас.

— Ты настоящий герой, — похвалил я его. — Но это еще не все. Тебе предстоит остановить войну на Юге. Прямо сейчас имперские войска готовятся напасть на многогранников и людей из простого народа.

— Зачем? — ужаснулся Густав.

— Потому что им так велел сделать твой отец. И потому что этого хотят Неспящие.

— Они заставили папу?

— Можно и так сказать, — поджал я губы и отвел взгляд.

Мальчишка горевал об отце, но как-то в своей манере, совсем по-детски, не до конца осознавая своим слабым умом. Испытывал ли я угрызение совести по этому поводу? Ничуть.

Я сделал Ворлиару одолжение. Неизвестно, какие бы ему пришлось испытывать муки, поселись в его теле Шарган. А Густав? Да, я его цинично использую, но, когда речь касается жизни всего человечества, тут уже не до высокодуховной морали.

— А кто убил моего отца? — вдруг вывел меня из размышлений Густав и застал своим вопросом врасплох.

— Я не знаю.

Густав нахмурился и глубоко призадумался.

Я повернулся к вершине горы. Адамантийцы все еще держали щит, но опустить его и атаковать не могли, слишком много Неспящих, к тому же они ждали моего сигнала. Что ж, пора им искушать силушки адамантийской.

Я отправил Виракэса и Густава к Мари, а сам же направился на вершину, попутно доставая сигнальный артефакт. Пурпурная полоса расчертила небо, я уже был близок и мог видеть, как адамантицы перегруппировались, встав в плотное кольцо. А затем они опустили щит.

Неспящие с таким остервенением набросились на адамантов, что меня даже не заметили. А мне только и оставалось, что доставать «пауков», обездвиживать их исподтишка и рубить разрушением тех, в чье поле зрения я все же попал.

Но битва длилась недолго, хотя я рассчитывал, что мы сумеем перебить всех Неспящих на этой горе. И пусть у них было преимущество в количестве, в силе мы все же превосходили.

Я заметил, что Неспящие начали убывать. Не умирать, а именно исчезать. И тут я понял, в чем дело. Увидел сияние пространственной магии. Она вспыхивала то там, то здесь. Неуловимый пространственный маг уводил Неспящих с поля боя. А после я увидел мелькнувший край красной юбки. Демон побери, как Грете удалось сбежать и где Мари?

Ответ поступил сразу же от Виракэса:

«Мари и Греты нигде нет».

«Грета здесь, — мрачно ответил я и велел: — Охраняй Густава».

Я ринулся в толпу сражающихся, попутно поднимая щит. Грета использовала хаотичную тактику перемещения. Она открывала проход, утягивала туда кого-нибудь из Неспящих, а затем снова появлялась, но уже в другом месте — тем самым став практически неуловимой.

И откуда только у нее столько силы, учитывая, что проклятый артефакт должен был ее иссушить до минимума. И тут я увидел один момент. При очередном перемещении и спасении Неспящего, я заметил мелькнувший красный поток, исходивший от Несяпящего к Грете. Несомненно, это был обмен энергией.