— Да, Густав. Твой отец совершил ошибку и едва не призвал в этот мир самого жестокого из богов. Тебе предстоит это исправить. Я знаю, ты настоящий герой. И знаю, что твое доброе сердце не желает, чтобы гибли люди. И потому ты должен это остановить.

— Я… Я… — Густав попятился. — Я не знаю ничего. Я не умею останавливать войны. Мой отец… Почему он сам не может остановить войну. Пусть папа останавливает! Я не умею! Нет нет нет!

Густав быстро-быстро затряс головой так, что его щеки заходили ходуном.

Да уж, я выбрал путь полуправды, а видимо, надо было ему солгать. Что ж, так просто, как я надеялся, не получится.

— Твой отец не сможет это исправить. Он мертв, — сказал я.

Густав застыл. Его глаза вмиг наполнились слезами, а щеки запылали.

— Нет, ты обманываешь! — возразил Густав, махнув на меня сердито рукой.

«Мне кажется, ты выбрал совершенно неподходящую стратегию», — влез в мою голову с замечанием Виракэс.

Я лишь от него отмахнулся и продолжил обрабатывать Густава.

— Мне очень жаль, но это правда. Теперь, как единственный наследник престола, ты император Виреборна.

— Нет-нет, я не император. Я не могу. Я не умею.

Тем временем на вершине горы что-то ярко вспыхнуло. Нужно было поторапливаться. Я ухватил Густава за плечи и, хорошенечко встряхнув, испытующе уставился в его перепуганные мокрые глаза.

— Ты должен взять себя в руки, Густав! Ты должен защитить свой народ! Кроме тебя, это сделать некому! Только ты на это способен!

Парень застыл, как-то обмяк, понурив плечи.

— Но я не знаю, что делать? — робко произнес он.

— Я тебе помогу. Я тебя научу. Прямо сейчас ты должен сесть со мной на дракона и отправиться к войску, что поднимается на гору. Ты должен им велеть покинуть это место. Сесть на корабли и вернуться в Сол-Меридию.

— А что они там делают? — глупо открыл рот Густав, уставившись на вершину горы, где снова вспыхнул адамантийский щит, атакуемый разрушением.

— Там на горе война? — снова спросил Густав.

— Нет, война на Юге. Но сейчас ты должен спасти свою армию.

— От чего спасти?

Эти вопросы начинали выводить меня из себя. Но давить на парня было нельзя, иначе сорвется с крючка.

Я мягко подтолкнул его в спину, направляя к дракону:

— Если ты не велишь им покинуть Плавучую гору, они превратятся в Неспящих и станут нашими врагами.

— О-о-о-о! — удивился Густав. — Мы воюем с Неспящими?

Я кивнул и снова подтолкнул его к Виракэсу.

— Они мне никогда не нравились. Неспящие злые и плохие! — гневно проговорил он. — Так им — этим красноглазым! Бить их будем!

— Будем, но сначала спасем теневиков.

— Давай спасем! — горячо воскликнул Густав, а затем взглянул с подозрением на дракона и недоверчиво поинтересовался. — А как это мы на нем полетим? Мы же не адаманты. Или ты адамант? Мама говорила, что адаманты плохие, адаманты наши враги и хотят нас убить.

Вот-те раз, еще этого мне не хватало!

— У нас нет времени! Нужно торопиться! — пылко воскликнул я. — Нельзя медлить ни минуты!

Мои слова отвлекли Густава от непотребных мыслей, я помог ему залезть на Виракэса, а после залез и сам, примостившись за его спиной. Теперь оставалось дело за малым: убедить целую армию, что Зейн Ворлиар мертв и что теперь они должны слушаться нового императора. И как в этом случае сработает шарганов обряд присяги — остается только гадать. То есть отвязка от Зейна могла произойти автоматически, а могла и вовсе не произойти и, возможно, присягнувшие вообще не станут подчинять Густаву. Но если даже Зейн Ворлиар счел эту идею не такой уж и провальной, то грех не попробовать.

Виракэс подлетел к началу колоны теневиков, которая тянулась от самого берега. Колону возглавляли трое мужчин. Судя по мундирам — генералы-полководцы. Мужчины застыли и уставились наверх. Странно, но я опасался, что они начнут атаковать, и уже приготовился поднять щит, но они этого не делали. Видеть Густава с такого расстояния они не могли. Неужели чувствовали, что здесь наследник?

— Сейчас я начну говорить, а ты повторяй за мной. Нужно говорить громко и решительно, — шепнул я Густаву.

— Я так не смогу, — Густав обернулся, уставив на меня обиженный взгляд.

— Ты должен говорить, как отец. Просто представь, что это такая игра и ты изображаешь отца.

— Я попробую, — нахмурился он, видимо, настраиваясь и примеряя на себя новую роль.

— Готов?

— Наверное да, — нерешительно протянул Густав.

Виракэс опустился ниже. Так, чтобы наследника могли разглядеть.

Я начал нашептывать:

— Я Густав Ворлиар.

— Я Густав Ворлиар! — громко и достаточно грозно выкрикнул Густав.