Все они, склонив головы и сложив руки в жесте благодарности, представляли своих дочерей. Некоторых из них принимали, пожимая плечами, других же сразу отвергали, не давая им второго шанса.

Мишти и Парт впервые встретились в калькуттском ресторане, который позиционировал себя как настоящая американская закусочная. Там стояли диванчики, обитые коричневой кожей, а столики были отделены друг от друга прозрачными перегородками. Посетителям подавали молочные коктейли, картошку фри и гамбургеры с котлетами из куриного фарша. Их родители заранее продумали все, включая время и место свидания.

За нее тоже все решили, даже то, что на ней будет надето (джинсы, чтобы показать, что они достаточно прогрессивны, но более традиционная курта вместо блузки – это поможет сформировать правильное впечатление о семье, к которой она принадлежала, и продемонстрировать, что она сумеет поддерживать традиционные ценности в западных условиях), что она закажет (только бургер и, возможно, молочный коктейль, если он будет настаивать, но из вежливости нужно сказать, что она слишком сыта, чтобы брать еще и десерт) и список тем (его научные достижения, погода в Ирландии, по чему он скучает в Калькутте; главное – позволить ему рассказать о себе).

Времена изменились. Раньше муж не знакомился с женой до последнего, до момента, когда на свадьбе ей поднимали фату, а брак связывал их навсегда. Теперь тебе давали шанс (на самом деле даже несколько) встретиться и получше узнать человека, с которым проведешь всю оставшуюся жизнь.

Мишти даже не думала, что у нее есть хоть какой-то шанс. Она никогда не была за границей и не интересовалась психиатрией. И хотя ее уровня английского хватало, чтобы преподавать первоклассникам в англоязычной школе, она говорила с индийским акцентом и путалась в тридцати пяти предлогах. В отличие от многих из девушек, с которыми она работала в школе, и некоторых из ее двоюродных сестер, Мишти никогда не мечтала устроиться за границей. Ее вполне устраивало то, что она имела: жизнь в Калькутте с семьей, учениками, в уютном и знакомом окружении.

Парт смерил ее взглядом перед тем, как они сели за стол. Точно так же на нее посмотрела и мама, когда она выходила из дома. Оба оценивали ее пропорции, ее пригодность. Стоимость за килограмм. Мишти казалось, что он был для нее слишком хорош собой. У Парта были широкие плечи и кожа светло-золотистого оттенка, какая часто встречается у бенгальских мужчин. Благодаря этому они словно не старели. А может, из-за того, что у них не росла густая борода и при этом были по-детски пухлые щеки, но в то же время мужественные плечи. Парт зачесывал волосы набок. У него были длинные пальцы и расслабленные руки. Мишти представляла себе, что его почерк должен быть разборчивым и аккуратным. Парт был немногословным, но ему всегда было, что сказать, когда от него это требовалось: например, когда он дирижировал целой аудиторией непослушных студентов. Но как рисовала себе в голове Мишти, своих клиентов он превосходно умел выслушать.

Ему было интересно отвечать на вопросы, только когда она спрашивала его о работе. Но если речь заходила о личной жизни, он начинал читать меню или смотрел сквозь нее.

– Я работаю допоздна, у меня нет времени на развлечения, – отрезал он, изучая список десертов.

– Конечно. Твоя работа – это важно. – Мишти осталась довольна тем, как ответила, и представила, как ее мама улыбается.

– У меня правда очень важная работа. В Индии никто не занимается психическим здоровьем. А ведь депрессия – это такая же болезнь, как радикулит или диабет.

Мишти удивил его тон. Показалось, что он разозлился.

– Это потрясающе. Хотелось бы больше узнать о том, чем ты занимаешься. – Ее мама уже захлопала бы в ладоши от радости.

Парт отложил меню и оглянулся в поисках официанта. Не найдя его, он поднял руку, словно ловил такси.

– Когда я дома, то не люблю обсуждать работу. Тебе придется самой изучить вопрос.

Мишти замолчала. У нее закончились хорошие ответы. Вместо этого она просто виновато смотрела на Парта, пока тот жаловался официанту на медленный сервис.

Вернувшись домой, Мишти узнала от мамы, что Парт в ней заинтересован. Она рассмеялась: эта идея показалась ей нелепой. О чем они будут разговаривать всю оставшуюся жизнь? Но она ничего не сказала вслух. Ее родители тоже не слишком много друг с другом общались. Мама бы восприняла ее недовольство как личное оскорбление.

Они быстро поженились, потому что Парт не хотел еще раз ехать в Индию ради свадьбы. Он уже выбрал себе невесту, а вот Мишти едва хватило времени, чтобы обдумать его предложение, не говоря уже о том, чтобы сказать «нет». Ее пугал как он сам, так и их совместное будущее, но все остальные уже приняли важное решение.

– Твой отец поехал бронировать банкетный зал, – радостно сообщила ей мама на следующее утро после их встречи с Партом.

В тот же вечер с нее сняли мерки для свадебных сари. Оставшись наедине с собой, она попыталась понять, что же такого Парт в ней увидел, но так и не смогла ничего придумать.

После недельного медового месяца, проведенного в Дарджилинге, он вернулся в Ирландию, а Мишти осталась в Индии в ожидании супружеской визы. Парт пока был для нее чужим человеком, но был единственным мужчиной, который видел ее обнаженной.