Друзья и семья поздравили Мишти с тем, что она заполучила такого хорошего жениха. Следующие несколько месяцев она провела в его доме, вместе с новыми родственниками. Она в одиночестве ложилась спать в его детскую кровать, по ночам глядя на медленно вращающийся вентилятор на потолке. Порой ей хотелось сбежать в родительский дом, поспать в собственной постели и проснуться от того, как дедушка напевает в ванной, пока бреется.

Мишти была полна надежд. Ей уже не терпелось начать новую жизнь с новым успешным мужем. Но вместо этого она жила с его родителями в Калькутте, всего в одной автобусной остановке от своего дома, куда пока не могла ходить, потому что ее свекровь решила, что еще рано и она должна уделить больше внимания браку. Браку с мужем, который жил в другой стране.

Когда ей наконец разрешили воспользоваться телефоном, чтобы позвонить домой, то мама прочитала ей лекцию о том, что она должна воспринять это как возможность получше познакомиться с его родственниками и семейными обычаями и что это поможет ей правильно обустроить быт для мужа, когда придет время. Свекровь инструктировала Мишти, какие даал [2] и карри из барашка любит ее сын, а свекор рассказывал о выдающихся успехах Парта, начиная с детского сада. Она выслушала все их истории, но новоиспеченный муж позвонил ей всего дважды за несколько месяцев. При этом с матерью он разговаривал каждое воскресенье.

Только наконец переехав в Ирландию, Мишти поняла, почему он выбрал ее, хотя мог жениться на ком угодно. На какой-нибудь более достойной невесте из обеспеченной семьи, которая отдыхала за границей, имела престижное образование, обладала чувством стиля и, соответственно, была более уверенной в себе.

Но Парт искал кое-что совершенно противоположное. Ему нужен был чистый лист.

Мишти повернула голову и взглянула на спящего рядом Парта. Он уснул при свете лампы, стоявшей на прикроватном столике, и она не стала ее выключать. Его плечи поднимались и опускались с каждым тихим храпом. Она рассматривала его профиль и то, как его пальцы, лежавшие на груди, время от времени вздрагивали. Его адамово яблоко выпирало на тонкой шее, покачиваясь, словно буек. Она понятия не имела, о чем мечтал ее муж. Вряд ли вообще кто-то это знал.

За пять лет их брака Мишти так и не набралась храбрости задать ему важные вопросы. Спросить о вещах, о которых ей надо было узнать еще во время первого свидания.

Чего ты больше всего боишься? Каким ты был в детстве, когда родители не смотрели? Почему ты решил изучать психиатрию? Что ты обо мне думаешь? Ты бы хотел обо мне что-то узнать?

Майя открыла дверь и на цыпочках вошла в спальню. Она знала, что будить папу нельзя. Когда, будучи младенцем, Майя просыпалась ночью и плакала, Мишти делала все что могла, лишь бы не прервать сон Парта.

В Индии мамы всегда спали рядом со своими малышами. Тут же для этого был создан термин – «совместный сон», и эта практика вызывала горячие дебаты на форумах по всему интернету. Мишти не знала, правильно ли поступает, разрешая Майе спать в своей кровати, хотя она уже была не такой маленькой. Особенно после того, как это осудила Сиара. Но в конце концов, это все равно оказалось невозможным, потому что, просыпаясь, Майя каждый раз будила и Парта, который в ярости вскакивал и уходил спать в другую комнату. Он говорил, что ненавидит детский плач, и Мишти чувствовала себя виноватой. Ей казалось, что она плохая мать, раз не может сделать так, чтобы Майя спала всю ночь.

Итак, первые два года жизни Майи они вместе спали в одной из свободных комнат, как можно дальше от Парта, чтобы его не побеспокоить. А теперь ей не хотелось, чтобы Майя взрослела и спала в собственной комнате.

– Мам, я не могу уснуть, – прошептала она, все еще стоя на цыпочках.

Мишти взглянула на мужа и приложила палец к губам, напоминая дочери, что нужно вести себя тихо. Потом она вылезла из кровати и отвела Майю из спальни вниз по лестнице к кухне.

– Хочешь что-нибудь съесть?

Она уже накладывала в миску йогурт и добавляла туда кусочки джаггери [3] . Лишь обнаружив в городе магазин с азиатскими продуктами, Мишти наконец ощутила, что освоилась в стране. Сдав на права, она начала ездить туда раз в месяц. Все блюда становились вкуснее с маслом гхи [4] . Ей больше не приходилось варить рис в пакетиках – теперь она могла закупиться большими мешками с басмати. У них даже продавалось кокосовое масло для волос той марки, которой она пользовалась много лет назад. Теперь все простыни и наволочки пахли ее детством.

Майя с аппетитом ела йогурт, пока Мишти рассасывала кусочек джаггери, который отломила для себя.

– Почему ты не можешь уснуть?

Майя пожала плечами. Эта привычка появилась у девочки, только когда она начала ходить в детский сад.

– Уже поздно, давай немного поспим. Тебе завтра в школу.

– Скоро пойду, мам.

– А чем сейчас хочешь заняться?

– Может, чуть-чуть посмотрим телевизор?

– Майя, нет, для этого слишком поздно.

– А можем почитать?

– Возможно.