Сиара взяла ее за плечо, и они остановились.

– Ты меня слушаешь? Неправильно, если он обращается с тобой, как с прислугой.

У Мишти в животе забурлило от голода, и она судорожно потянулась в сумку за протеиновым батончиком, лишь бы не смотреть на Сиару.

– Нет, он от меня этого не ждет. Я иногда сама так делаю. Тут кофе так быстро остывает, в Индии у нас нет такой проблемы. – Мишти натужно захихикала, и даже ей самой звук собственного смеха показался каким-то металлическим. Горячие слезы начали покалывать ее веки изнутри.

Но Сиара не уходила от темы:

– Просто подогрей в микроволновке. А лучше скажу мужу, чтобы он сам подогрел. – Мишти снова начала хихикать, как будто совет был нелепым. Она не могла перестать дрожать от холода и холода. Сиара похлопала ее по плечу, словно зная, что это ее успокоит. – Просто не делай ему вторую чашку кофе, Мишти.

Голос Сиары звучал уверенно. Это было не советом, а приказом.

– Да ничего, я не против. Все нормально. Просто стало любопытно.

Сиара продолжала в упор на нее смотреть, хотя они уже почти пришли. Девочки уже забежали на площадку. Боковым зрением Мишти увидела группу женщин, бодро идущих к ним.

– Не сомневаюсь. Парт не похож на человека, который о таком попросит, – со вздохом ответила Сиара, наконец сдавшись.

Мишти спасли остальные женщины, подоспевшие как раз вовремя. Они чуть не разорвали Сиару на кусочки, как только Мишти сделала шаг в сторону. На короткий момент ей стало страшно, что она расскажет Сиаре обо всем. О том, как ненавидит спать в одной комнате с Партом. О том, что никогда не видела, сколько денег у них на счету. О том, как каждую ночь идет на кухню, чтобы доесть то, что осталось в холодильнике.

Она знала, что Сиара отнеслась бы к этому с пониманием, ведь ее отец тоже не любил маму.

Проведя определенное время на игровой площадке, дети стали плохо себя вести, как обычно и происходило, когда они собирались вместе в таком количестве. Люди, у которых не было собственных малышей, а еще те, кто бодро шагал или бегал трусцой по дорожке, окружавшей парк, качали головами и бросали на непосед недовольные взгляды. Если у них и были дети, то явно постарше, и, похоже, они уже забыли, каково это.

Матери разбивались на пары и по очереди присматривали за детьми, пока остальные болтали и пили кофе. Количество скамеек для родителей не соответствовало тому, сколько детей помещалось на площадке. Большинство мамочек сбились в кучу возле ворот, рядом с горой велосипедов и самокатов.

– Мне нравится твой шарф, – сказала Лорен, садясь на лавочку, где Мишти сидела в одиночестве, в стороне от группы мамочек, молча слушая их. – Индийский?

Мишти покраснела, потому что никогда не знала, как реагировать на комплимент. От этих слов она начала нервничать и робеть.

– Да, я купила его в Индии, – кивнула Мишти. – Точнее, не купила, а мне подарили. Моя сестра. Вообще, она не родная моя сестра, а двоюродная, но для меня она как родная. Она мне его подарила перед отъездом.

Мишти понимала, что выдает слишком много подробностей, и надеялась, что Лорен все равно. Но, к сожалению, она выглядела заинтересованной и постоянно кивала.

Взглянув через плечо Лорен, Мишти заметила наблюдающую за ними Сиару. Она стояла с группой мамочек. От пристального взгляда Сиары Мишти почувствовала себя неловко.

– Выглядит, словно он ручной работы. Очень красивый, – продолжила Лорен.

– Да.

– И цвета такие яркие!

– Да.

Теперь Лорен улыбалась, теребя собственный клетчатый льняной шарф. Мишти было нечего добавить. Там, вдалеке, Сиара наконец переключила внимание на кого-то еще. Она над чем-то громко засмеялась.

– В городе, где я росла, раньше был магазинчик, и его владелица продавала очень красивые шарфы и сумки. Она привозила их из Индии, и еще много что. Но такого я никогда не видела.

– Угу. – Мишти не знала, что ответить, так что уставилась на ободранный зеленый лак на обгрызенных ногтях Лорен. Сейчас она впервые заметила, что руки у нее были похожи на мужские, с большими кулаками и квадратными, широкими запястьями. Пористая зеленая вена бежала вверх по ее правому предплечью, исчезая под коротким рукавом ее выцветшей пестрой футболки.

– Мне бы очень хотелось побывать в Индии. Она – в первой пятерке стран, куда я мечтаю съездить. Может, когда-нибудь получится.

Мишти продолжала смотреть на Сиару, которая теперь отделилась от группы женщин, одетых практически одинаково: в безразмерные толстовки или стеганые жилеты и лайкровые легинсы. Сиара решительно направилась к Мишти. Все остальные с тоской провожали ее взглядом.