Она сидела абсолютно неподвижно. Ей казалось, что если она не будет шевелиться, то все это как-то пройдет мимо. Как ураган, который чудесным образом оставит ее невредимой.

– Лорен, ты слышала, что я сказал? Я тебе изменяю – так это называют, да? Сейчас. Я прямо сейчас тебе изменяю. Изменял тебе в прошлом и вероятно снова сделаю это в будущем.

– С кем? С кем ты спишь? – Она взглянула ему в глаза и все поняла. Шон вышел из комнаты, и Лорен пошла за ним на кухню. Там она смотрела, как он выливает вино в раковину. – Это же она, да?

– Я тебе этого не скажу, а то опять начнешь охоту на ведьм.

– Почему ты на меня даже не посмотришь?

Шон резко повернулся к ней лицом, прислонившись к раковине и вцепившись в край столешницы.

– Сейчас я на тебя смотрю, Лорен. Смотрю прямо тебе в глаза. Мне нечего скрывать. Хочу, чтобы ты знала все.

– Но только не признаешь, что это она.

– Я не скажу тебе, кто это, потому что, учитывая, как ты себя вела в прошлом, это риск.

– Чего же ты так боишься, Шон?

– Что ты сделаешь что-нибудь, о чем потом пожалеешь.

– Ты думаешь, что я такая глупая? Твоя внезапная одержимость. То, как ты встал на ее защиту. Начал отчитывать меня за какие-то безобидные слова в ее адрес. Она прибежала к тебе в слезах? Ты подул ей на ранки?

Если бы Лорен могла увидеть себя со стороны, то точно рассмеялась бы. Она говорила сдавленным шепотом, а все ее тело дрожало. Словно кто-то пытался заставить ее есть собственные слова, зажимая рот. Лорен изо всех сил боролась с этими мощными невидимыми руками.

– Мы обсуждаем наши отношения, Лорен. Надо говорить об этом, а не о ком-то еще.

– Но это все меняет.

– Это ничего не меняет. Ты всегда знала… во что я верю. И кто я. Ты знала это, когда мы впервые встретились. У меня были другие женщины.

– Но ты же завязал с этим, когда родилась Фрея. Я знаю, что это так.

– Да, потому что у меня не было времени. Я не мог сосредоточиться ни на чем, кроме этого крошечного существа, которое я помог создать. Потом все улеглось, и я привык к тому, что вокруг меня дети. Лорен, я не обижусь, если и в твоей жизни будут другие мужчины.

Она покопалась в памяти в поисках намеков на измену. Лорен казалось, что она хорошо его знает и заметила бы, если бы он был ей неверен.

Шон отошел от раковины, чтобы приоткрыть одно из окон. На кухне сразу стало прохладнее.

– Слушай, я тебе это говорю, потому что хочу, чтобы ты не забывала, что мы собой представляем. Кто мы. Я не могу на тебе жениться, потому что это было бы неправильно.

– А то, что ты делаешь сейчас – это…

– Это естественно. А вот юридически привязывать себя к другому человеку на всю оставшуюся жизнь – нет. Моногамия нам навязана. Она противоречит всем законам природы.

Лорен одернула кардиган и затянула его потуже. Шон подошел к ней. Она увернулась от него еще до того, как он к ней притронулся.

– Пожалуйста, любовь моя, выкинь эту мысль из своей головы. Всю эту затею со свадьбой. Я не хотел тебя расстраивать. Если тебя это правда волнует, то ты согласишься с тем, что я говорю. Пусть пройдет немного времени, и ты все поймешь. Я знаю, что поймешь. И просто факт наличия детей не делает нас другими людьми, ведь так?

– Не упоминай детей.

– Не хочу, чтобы наши дети росли с мыслью, что они на нас давили.

– Я все равно всегда тебя любила.

Улыбнувшись, Шон неуверенно положил руки ей на плечи.

– Я тоже. Это две разные вещи. То, как я к тебе отношусь, никак не связано с тем, кого я трахаю.

– Ты трахаешь ее, Шон. Я знаю. Почему ты просто в этом не признаешься? Ты ведь уже признался во всем остальном.

– Лорен, я не могу тебе сказать, кто это.

– Черт возьми, я имею право это знать! – Лорен на мгновение повысила голос, и этого было достаточно, чтобы Уиллоу проснулась. Они с Шоном услышали, как она заплакала, и Лорен закрыла лицо руками.

– Я к ней схожу. А ты посиди, – предложил Шон. Он уже направлялся к кухонной двери, собираясь пойти в комнату Уиллоу.

– Она тебя не хочет. Она хочет меня.

Он остановился как вкопанный.

– Посиди немного, Лорен.

Шон пошел в спальню дочери. Лорен услышала, как он шепчет и поет и как у него под ногами скрипят половицы. Он бродил по комнате, держа Уиллоу на руках. Лорен слышала, как малышка хнычет, недовольная тем, что ее убаюкивает не мама.