Мужчина лет пятидесяти вышел на сцену и сдержанно кивнул. Что удивительно, изначально его не было за столом вместе с остальными преподавателями. Может, у него были какие-то неотложные дела? А тем временем Гронский продолжал говорить:

— На данный момент, в зале находятся только первокурсники. Вы — первый поток, набранный в академию. Это большая ответственность, потому как по вашим поступкам и подготовке будут судить обо всей академии. Север знал многих первооткрывателей, чьи имена прежде были неизвестны. Теперь они вписаны в нашу историю, поэтому я уверен, что вы справитесь с этой задачей.

Гронский дал нам немного времени, чтобы отдохнуть от потока информации, а затем продолжил:

— Вы должны понимать, что студенты Арктической академии должны интегрироваться в окружающий вас мир, знать о нём абсолютно всё и уметь постоять за себя и интересы государства. Именно поэтому впереди вас ожидают занятия по геологии, биологии и истории. Эти знания вам помогут в экспедициях и будущей работе. Также, посовещавшись с коллективом, мы решили сделать упор на обучении боевым искусствам. Крайний север таит в себе массу опасностей, и дикая природа и суровый климат — лишь часть угроз, с которыми вам предстоит столкнуться. Защищая интересы государства, вы столкнётесь с браконьерами, беглыми преступниками и даже иностранными агентами, которые преследуют в этих землях свои цели. Кто-то пытается нажиться на богатых недрах, кто-то проводит исследования, другие скрываются от справедливого возмездия. Но вы должны быть готовыми противостоять любым угрозам! Именно поэтому мы будем работать над вашей боевой подготовкой.

— Простите, а турнир будет? — поинтересовался Никитский.

— В этом году турнира в нашей академии не будет, — отрезал Гронский, вызвав своими словами шумный вздох. — Вместо него мы проведём олимпиаду, в которой студентам предстоит продемонстрировать свои знания и навыки в нескольких ключевых дисциплинах.

— Как это не будет турнира? — тут же подскочил с места один из студентов. По лицу парня было заметно, что он глубоко поражён этой новостью.

— Займите своё место, господин Кирсанов! — сухо произнёс ректор, смерив парня взглядом, не обещающим ничего хорошего. — Об этом я и говорил на собрании преподавателей перед началом учебного года. В академии полно детей из богатых семей, у которых проблемы с дисциплиной. О каком турнире может идти речь, если в конце года вам предстоит отправиться на первую практику? У нас есть этот небольшой срок, за который мы должны превратить изнеженных аристократов в ходоков с высоким уровнем подготовки. Нет, господин Кирсанов, турнира не будет, пока мы наведём порядок в ваших головах. Более того, если кто-нибудь будет уличён в проведении дуэли, это приведёт к суровому наказанию, вплоть до отчисления.

Судя по лицам многих студентов, они здорово расстроились по этому поводу. Я же отреагировал вполне прохладно. Ну, не будет турнира, и что с того? Как будто других проблем нет.

— Теперь поговорим о формате обучения. С первого сентября у вас начнутся занятия, а это значит, что у вас есть несколько дней на отдых и подготовку к учебному году. Ваши деканы выдадут вам списки всего необходимого для занятий. Мы разработали расписание таким образом, что у каждого студента будет по три пары в день, а остальное время отводится на самостоятельную проработку материала и подготовку к парам. Хочу обратить внимание, что самостоятельная работа не менее важна…

Дальше я даже не слушал. Знаю я эту самостоятельную работу. Половина забьёт на это с первых же дней, а если и пытаться успеть, к концу семестра учёба превратится в хаос с затыканием дыр по предметам.

В общежитие возвращались все вместе, а по пути делились эмоциями. Вот уж где была возможность высказаться без ограничений.

— Поверить не могу, что в этом году мы остались без турнира! Это одно из самых ярких событий в академии! — сетовал Серафимов.

— Мордобой? — я не смог сдержать ироничной улыбки, слушая идиотские реплики Родиона.

— Турнир — это не мордобой! Это поединки один на один, когда всё зависит только от тебя. Ошибся, спасовал — всё, ты лежишь на полу с разбитой головой, а в следующий тур проходит твой соперник. Ты не понимаешь, это потрясающий накал страстей, вызов самому себе! Вот чему нас должны готовить! Тем более, если зимой нам предстоит отправляться в экспедицию.

Не ожидал такой глубины мысли от Роди. Видимо, я всё-таки недооценивал его умственные способности.

— Я знаю! — оживился Никита Кирсанов, тот самый парень, споривший с ректором. — Мы проведём свой турнир!

— Чего? — тут же уставился на него Родион.

— Свой турнир! Если академия отказывается проводить общий турнир, мы устроим свой!

— Вышибут с академии, как только узнают, — с сомнением произнёс Валик. — Ты же слышал, дуэли запрещены.

— Не вышибут! — с жаром отозвался парень. — Никто не узнает, мы незаметно будем собираться. О месте встречи будут знать только те, кто участвует.

— Думаешь, здесь нет стукачей?

— Пусть только настучат, мы их…

— Что ты их? — накинулся на качка Родион. — Как только узнают о проведении подпольного турнира, ещё и с учётом запрета на поединки, ты вмиг окажёшься за забором, а там можешь махать кулаками сколько угодно, для стукачей ты не опасен.

— А ты, часом, не собираешься нас сдать? — тут же набычился парень и сжал кулаки.

— Больно мне надо свою репутацию марать!

— Так, парни, тихо! — вмешался Никитский, чувствуя намечающуюся драку. За вспыльчивым и прямолинейным Кирсановым не заржавеет.

— Не понимаю вашего недовольства, — вмешался в разговор Кеша. — На деле всё просто. Осторожно беседуете с каждым, кто потенциально захочет принять участие в турнире. Если получаете согласие, раскрываете план и предлагаете подписать бумагу. Ваша цель — собрать как можно больше участников. Отдельных организаторов не будет, все участники и есть организаторы. Чем больше вас будет, тем меньше шансов, что выпрут из академии. Сами посудите — станут выгонять три десятка студентов, когда на курсе нас не больше двух сотен? Тем более, в первый год работы академии, когда каждое отчисление — это удар по имиджу.