— Родь, иди, я догоню! — сейчас нужно было убрать отсюда Серафимова, чтобы он не загремел вместе со мной. Я был благодарен ему за заступничество, но в этой ситуации он действительно был бессилен.

Я вытянул руки перед собой, но Косыгин отрицательно покачал головой.

— Полно вам, Арсений Игоревич! Я доверяю вашему благоразумию.

Мы прошли в учебный корпус, где поднялись в конференц-зал. Большое помещение с длинным столом не располагало комфортной беседе между тремя людьми, но я старался не обращать внимания. С другой стороны, пока не произошло ничего страшного. Я всё ещё могу хотя бы раз откатить время назад и попробовать уйти, если всё станет совсем плохо. Тем более что дверь никто не закрывал на ключ.

— Арсений Игоревич, выходит любопытная ситуация, — произнёс Косыгин, слегка сощурившись. — Студент есть, а информации о нём нигде нет. Понимаете о чём я?

— О том, что я необщительная личность?

— Напротив! За последние две недели вы успели наследить. Драка на Университетской площади, дорожно-транспортное происшествие, в котором вы были одним из пострадавших, посещение ателье, пассажирский билет до Мурманска… Да и здесь вы вели активную деятельность. Вот только скажите мне, почему вы нигде не показывались до этого, а появились аккурат перед началом учебного года? Может, вы были за границей?

Даже не представляешь, за какой границей я был, господин следователь. Но говорить об этом я не буду, иначе всё равно не поверят, а если решат, что я говорю всерьёз, отправят в психиатрию. Но и версию с заграницей подтверждать тоже не стоит. Если они смогли собрать такую детальную информацию, факт пересечения границы они точно могут проверить.

— Последнее время я вёл тихую размеренную жизнь и нечасто выходил в цивилизацию.

— С чем же связано такое решение? Вы молодой парень, судя по последним двум неделям, очень активный. Ни за что не поверю, что вы вели затворнический образ жизни по своей воле.

— Были свои причины…

Дверь открылась, и в комнату вошёл Гронский. В руках у ректора была папка с бумагами, а из-за его плеча выглядывал взволнованный Серафимов.

— Господа следователи, вам стоило предупредить о желании пообщаться с моими студентами. Я благодарен вам за желание помочь, мы действительно оказались в непростой ситуации, но предпочёл бы, чтобы все беседы проходили при моём личном присутствии, как ректора академии и лица, отвечающего за безопасность студентов.

— Понимаю вас, Борис Ефимович, но пока это просто беседа.

— Думаю, эти документы должны вас заинтересовать. Если бы вы спросили у меня сразу о Чижове, я бы упростил вам работу.

Гронский протянул папку помощнику следователя, и тот принялся изучать документы. Косыгин также отвлёкся от разговора и покосился на печатные листы.

— Уничтоженный дворянский дом Чижовых из Вологды? Любопытно… — протянул следователь, бросив на меня подозрительный взгляд. — Спустя три года нашёлся парень, который ранее считался пропавшим без вести. Арсений, вы помните что-нибудь из той трагической ночи? Несколько членов вашего дома пропали без вести в ту ночь, следствию так и не удалось отыскать их тела.

— Нет, всё было как в тумане. И я предпочитаю не вспоминать те события.

Интересно получается. Выходит, в Вологде жил мой прямой тёзка Арсений Игоревич Чижов? То есть, в этом мире есть или были прототипы людей из моего мира? Существовали и моя мать, и однокурсники, и профессор… Да нет, бред какой-то. Но ведь всё совпадает! Имя, отчество, фамилия, место жительства. Выходит, Арсения Чижова из этого мира убили три года назад, и тут, спустя время, из портала появляюсь я — живой и целёхонький.

Интересно, что случится, если встретятся два человека из разных миров? Увы, я на этот вопрос точно не смогу дать ответ, потому как мой прототип в этом мире мёртв, но науке неплохо было бы иметь представление об этом, чтобы не устроить конец света. Единственное, что мне нужно знать — кому-то мой дом перешёл дорогу, и этот кто-то может быть кровно заинтересован в том, чтобы Чижовы исчезли из этой реальности навсегда.

— Что же вы прячетесь, Чижов? В Вологде вас обыскались, — произнёс сыщик. — Хотя, понимаю. После той ночи, когда вырезали ваш род и сожгли дотла семейное гнездо, я бы тоже скрывался.

— А парень оригинален! — поддержал второй. — Другой бы подался куда подальше, в самую глушь, а этот затерялся в Москве. Попробуй, отыщи его в этом муравейнике. Кстати, это и объясняет слабое развитие таланта — парню просто некому было помочь. Удивительно, что вообще выжил.

— И не говори! — ухмыльнулся первый. — А теперь, кстати, заручился поддержкой сильного дома и забрался в самую глушь. Молоток! Арсений, не знаете, кому ваш дом мог перейти дорогу?

— К сожалению, я не вникал в дела семьи.