Лодки шустро бежали по речной глади, оставляя пенные усы за кормой. Морпехи грамотно разобрали сектора ответственности, держа под прицелом русло и прибрежные заросли.

Река изрядно петляла, и перед каждым поворотом Илья внутренне напрягался. Казалось, что вот именно за ним укрылась яхта контрабандистов.

И пусть колдунья обещала предупредить, когда они приблизятся к противнику – егерь всё равно ждал его за каждой излучиной. Так неудачно начавшееся задание близилось к своей развязке.

– Они за следующим поворотом, – наконец сообщила Ивелисс. Командир головного дозора тут же подал знак остальным, и орки причалили к берегу. Оставив караул у лодок, морпехи быстро и почти бесшумно углубились в лес.

– Головняк скрытно выдвигается к стоянке противника, ведёт наблюдение, – проводил последний инструктаж командир полувзвода. – При возможности – тихо снимает охранение. Если противник на яхте – ударная группа заходит и зачищает. Если расположились на берегу – расстреливает с места. Как минимум одного – взять живым на случай, если камня у них уже нет. В случае попытки уйти водой – группа поддержки ведёт огонь на поражение яхты и сигнал красной ракетой лодкам начинать преследование. Вопросы есть?

Вопросов не было, в отряде вполне по-суворовски “каждый солдат знал свой манёвр”. Тройка головного дозора тут же выдвинулась вперёд и исчезла в зарослях. Бойцы ударной группы чуть погодя направились следом.

Последним шёл орудийный расчёт. Три орка тащили разобранную на части тридцатисемимиллиметровую штурмовую пушку. Илья видел этот короткоствольный антиквариат на треноге во время учебных занятий.

Нечто похожее в его мире французы, а за ними и американцы использовали в Первую мировую войну и немного после. А здесь опять проявился местный принцип “Возьми убоже, что нам негоже”, который Северная Конфедерация частенько применяла при снабжении Хвостоколов. Но лучше такая огневая поддержка, чем совсем никакой.

С этими мыслями егерь поудобнее перехватил свою стреляющую кочергу и углубился в джунгли вместе с группой огневой поддержки. Не пригодится в бою – так хоть тыл постережёт. Мало ли что…

***

[1] Закон Мёрфи – шутливый философский принцип, который формулируется следующим образом: “Если что-нибудь может пойти не так, оно пойдёт не так”.

Едва группа вышла на рубеж атаки, как начался бой. То ли головному дозору не удалось скрытно снять часовых, то ли колдун контрабандистов озаботился какой-то сигнализацией.

Артиллеристы ещё только занимали позиции, когда впереди раскатисто треснул винтовочный выстрел. Командир расчёта пристроился к своей установленной на треногу пушчонке, затвор сочно лязгнул, принимая снаряд. Но стрелять он пока не спешил.

Егерь занял позицию на фланге, стараясь контролировать подходы со стороны воды. Колдунья улеглась рядом, вовсе не собираясь вступать в бой. Оно и правильно – раз просили не мешать, лучше так и сделать. Тем более, что представилась она оркам простой знахаркой, и если выяснится, что это не так – у морпехов могут возникнуть вопросы.

И всё же егеря не покидало ощущение, что “гладко было на бумаге”. А вот овраги ещё впереди.

Тем временем к винтовочной перестрелке присоединилась пулемётная трескотня. Со стороны противника кто-то тоже бил короткими расчётливыми очередями. На слух егерь определил, что это не пулемёт. Наверняка что-то вроде тех винтовок, что попались им во время предыдущего полевого выхода. Значит, вооружены ребята вполне неплохо.

“Ладно, тебе всё равно туда не соваться”, – успокоил себя Илья. “Не с этой кочергой”.

Вот будь здесь Гор’Рок с его “Мортенсеном” – они б вдвоём дали жару контрабандистам. А так – сиди да по сторонам смотри. И целее будешь, и полезнее.

Вдруг впереди раздались тревожные крики. Кричали орки. Стрельба на несколько мгновений стихла, а потом вспыхнула с новой силой.

Но теперь это был уже не размеренный и расчётливый огневой бой. Беспорядочно захлопали карабины, пулемёт захлебнулся длинной очередью и замолчал – опустел магазин. Сквозь стрельбу пробился треск ломаемого подлеска, а потом – дикий, на одной ноте, крик разрываемого на части.

Морпехи организовано сменили позиции, стараясь не оказываться на пути у новой напасти. Вот только огонь из карабинов её, похоже, не впечатлял.

Наконец сориентировался командир артиллеристов.

– Бронебойный! – рявкнул он и дёрнул рукоятку затвора, выбрасывая из казённика фугасный патрон. Заряжающий тут же подал ему новый, снаряжённый стальной болванкой.

Илья знал, что с бронепробиваемостью у него так себе. Но в упор фугасный снаряд мог и не успеть взвестись. А к ним через лес сейчас явно пёрло что-то, не очень восприимчивое к простым винтовкам.