– Да. Я знаю одно место... лекарство, Дающий Ключи, оно вылечит и всех остальных?

– Да, если ты им его дашь.

Он заморгал глазами пастельного оттенка, на светлых ресницах повисли слезы.

– А я должен это сделать, Дающий Ключи? Должен ли я спасти мой народ после всего, что мы натворили?

– Ты получил Ключ, и можешь поступить с ним, как посчитаешь нужным.

Он обежал глазами комнату, потом снова посмотрел на меня.

– Я не могу принять такого решения за весь мой народ. Если мы так страшно ошиблись, значит... ты должен дать мне совет, Великий.

– Не могу, - ответил я.
– Потому что не выступаю в роли судьи. И никогда ничего не советую. Я даю Ключи. Вот твой.

– Но... если ты мне не скажешь, что мне следует делать, как же я узнаю? Вера Дающих, - с горечью продолжал он, - больше не направляет мой путь.

– Ты хочешь получить другой Ключ?

Он поднял на меня глаза, и его лицо перекосила гримаса боли. Он крепко прижал к груди шкатулку.

– Нет. Я хочу жить. Я возьму то, что ты мне дал. А остальные... мой народ... я приму решение позже.

Он медленно двинулся в сторону двери, тяжело дыша и согнувшись от боли. Возле порога он остановился и повернулся ко мне, его бледное лицо показалось мне тенью, отражением лица юноши с кожей цвета льда, первого, того, что приходил ко мне давным-давно, того, что попросил Ключ в надежде вылечить своих соплеменников.

– Дающий Ключи... как я могу отблагодарить тебя?

Где-то в самой глубине души я ощутил тяжесть.

– В этом нет никакой необходимости. Я не нуждаюсь в твоей благодарности.

– Но если и в самом деле излечится мой народ...

– Никакой платы не требуется. Мне она не нужна.

Я видел, как изменилось выражение его изможденного лица. Планы, надежды, решения.

– Иди, займись собственным здоровьем, а потом решишь судьбу остальных, - сказал я.
– Если хочешь, можешь радоваться. Или испытывать благодарность. Можешь меня возненавидеть. Только ничего не присылай взамен.

– Хорошо, Дающий Ключи. Как пожелаешь.

Он проговорил эти слова быстро, словно боялся меня рассердить. Я почему-то не поверил, что он выполнит свое обещание. Потом он покинул меня.

А я еще долго смотрел на то место, где он стоял.