— Неожиданно. Вижу, политические заключенные вас не пугают?

— Наоборот. Они же на словах все хотят помочь империи и ее народу, так пусть на деле покажут свой патриотизм.

— Постараюсь, не разочаровать вас!

— Жду от вас хороших вестей, Николай Степанович.

Зачем я связался с тюрьмами, когда мобилизационные ресурсы далеко еще не израсходованы? Здесь двойная цель. Первая и самая главная задача «разгрузить» тюрьмы и каторги. Если все пойдет, как в прошлой истории, то оттуда выбежит столько кровавых уродов, да и ссыльные ненамного лучше. Еще один контингент, до которого я обязательно доберусь. Три рубля в месяц им выделяла империя на житье в Сибири. Вопрос зачем? Они в ссылке деньги получают и ведут революционную деятельность, а потом с легкостью сбегают. Содержать колонии-поселения в военное время не на что, да и не буду я их использовать, как мясо. Подготовку и снаряжение они получат. Убегут к немцам не страшно. Покажут лишь свою предательскую сущность, которая обязательно будет освещена журналистами. Будут воевать хорошо станут героями. Все предельно просто.

Вторая задача разделить революционеров на правильных и неправильных. У социалистов, как и у воров были те, кто в особом почете, а кто считался мелкой сошкой. Партийной верхушке, проживающей заграницей, вряд ли понравится, что их соратники и даже члены ЦК воюют против Германской империи в империалистической войне. Так что вода камень точит.

Но социалисты и революционеры далеко не главная проблема. Заделка на будущее. В первый же день после обнародования указа императора началось бурление в Думе и правительстве. Несколько газет выпустили статью назвав меня серым кардиналом и чуть ли не узурпатором, но после визита жандармов сменили тон.

Для меня желтые газеты с малым тиражом не такая и большая проблема. В ответ я увеличил в два раза выпуск своей газеты и дал разрешение на журналистские расследования против всех членов Думы и правительства. На всякий случай.

Следующий мой шаг вызвал еще большее напряжение в обществе. Русско-Азиатский банк и Путиловский завод в одно утро навестили почти весь состав Петроградской охранки и первые солдаты из формирующихся частей. Изымались платежные документы, счета и бухгалтерия, а руководство было направлено на допрос.

Путиловским заводом владел Русско-Азиатский банк, которым в свою очередь владели французы. «Сосьете женераль» знакомое название первым же делом бросилось в глаза в документах предоставленных фон Коттеном. Банк контролировал более сотни предприятий и даже несколько военных. С последним я как раз и хотел разобраться, почему один из крупнейших заводов Европы настолько неэффективен.

Алексей Иванович Путилов, который был председателем правления Русско-Азиатского банка, вызывал двоякое чувство. Несомненно, он превосходный финансист, но масонство и откровенная работа на французов для меня плохой показатель. И хотя по словам командующего жандармами Путилов потребовал для себя определенную автономию от французского руководства для меня это ничего не меняло. В общем, председателю Русско-Азиатского банка было сделано предложение и надеюсь он созреет до правильного решения.

После настолько громких проверок шестеренки в головах чиновников заработали, как надо и они забегали по высоким кабинетам, пытаясь понять, чем им грозит резкая смена курса. Одним из первых посетителей ко мне стала княгиня Юсупова буквально ворвавшись в мой кабинет в Петроградском отделении охранки.

— Дмитрий Павлович, я считала, что мы с вами друзья и будем помогать друг другу, а не вредить, — сходу набросилась Юсупова. — После гибели Николая у меня остался только Феликс и я не могу оставить род без наследников! Немедленно верните мне моего сына!

— Зинаида Николаевна, у вашего сына было несколько дней, чтобы сделать наследника, и я очень сильно надеюсь, что он воспользовался моим советом. Идет война и я рад, что он принял правильное решение.

Мой холодный ответ лишь сильнее раззадорил Юсупов. Думала ли она ранее какие демоны скрываются во мне.

— Ах, вот как вы теперь заговорили?! А когда вам была нужна помощь вы подбирали другие слова! Мне нужен мой сын!

— Вы ведь сами хотели изменений?! Но почему-то забыли, что для этого надо измениться и самим. Ваш сын взрослый человек и сам может выбирать, кем ему быть. Дайте ему свободу, наконец!

— Прошу вас! — княгиня применила последнюю тактику женщин — слезы.

— Хорошо, я дам вам возможность поговорить с ним, но не уводить силой и уговорами. Через две недели мы выходим на фронт, если он решит остаться, то это будет только его решение, но тогда я не хочу иметь с ним ничего общего. А теперь ступайте.

И таких разговоров были десятки. Меня уговаривали, пытались купить, угрожали, но я стоял на своем. Набранный курс офицеров будет служить. Только так можно сломать сложившиеся устои без кровавой резни. Получится или нет покажет время, но жизнь империи уже серьезно изменилась.

Недавно возведенный учебный центр на севере Москвы месяц назад пополнился первыми постояльцами. К сожалению, они не оценили стараний рабочих. Феликс Юсупов и другие представители золотой молодежи попав сюда в первые дни высказывали много слов недовольства ухмыляющимся наставникам. Отсутствие привычных удобств, прислуги, дешевая ткань формы и «простая» еда. Но опытные унтеры без особого рукоприкладства перевернули потребности в другое русло. Вечное желание поспать, поесть и про… избежать любых физических занятий и работ.