Война дает мощный толчок не только для промышленности, но и серьезных изменений в обществе. Тот же Второв выполнил мое условие и «великокняжеский» трудовой договор начал применяться на его предприятиях. Неплохое начало. Хочешь получать от государства бонусы и самые лучшие заказы — улучшай условия труда.

— Ваше императорское высочество, разрешите обратиться? — с улыбкой ко мне незаметно подошел Юсупов.

Передо мной предстал подтянутый и уверенный в себе молодой командир. Прошло практически два месяца с нашей прошлой встречи, но изменения, так сказать, на лицо.

— Разрешаю. Форма тебе идет, Феликс.

— Ирина мне тоже самое сказала. Ты представляешь я все два дня не отходил от своей семьи. Моя малышка такая красавица.

Родившаяся недавно у четы Юсуповых девочка стала для меня полной неожиданностью. Но я уверен Феликс обязательно продолжит дело пополнения семейства.

— Пусть у твоих самых любимых женщин все будет хорошо.

— Спасибо, Дмитрий! — радостно произнес Феликс, но улыбка постепенно исчезла с его лица. — Я вчера разговаривал с мамой. Тебе стоит опасаться за свою жизнь. Все очень серьезно.

Мой выразительный взгляд, как бы намекал…

— Нет, мама не будет идти против тебя. Мы с ней поговорили, и я предельно четко высказал свою позицию. Ходят слухи, что многие в обществе тобой недовольны. И даже не тем, что ты насильно отправил нас в офицеры. Кто-то из стариков с одобрением вспоминал времена императора Петра I. Тобой недовольны крупные финансовые и политические объединения, что тяготеют к нашим союзникам.

У любого государства есть договор с элитами, которые существуют в любом обществе. Без разницы социалистическое, капиталистическое или феодальное. Если одна из сторон нарушает договор, то… Зельман уже передал, что дальше не будет работать со мной, как и с радостью передавший Второву часть своей доли Рябушинский. Первые ласточки. За ними последуют и другие.

— Тем хуже для всех этих организаций. Ты со мной?

— Конечно с тобой!

— Пойдем, посидим где-нибудь пока у нас есть свободное время до отправки. Пусть все враги немного подождут.

Разговор с Феликсом подтвердил мои опасения на счет того, что некоторые события ускоряют свой ход. Впрочем, именно этого я и добивался. Пока не наступила изнурительная окопная война, кадровые и самые верные престолу войска в полной боеготовности, отсутствие крупных поражений и нет серьезных попыток раскачки общества. Зубатов уже вовсю окучивает социалистов по переходу в свой лагерь и у него есть серьезные подвижки на этом фронте. Так что для империи нет более удачного времени, чтобы раздавить любую революцию. Но против нас играют далеко не дураки.

В мире, тем временем, происходили не менее интересные события. Начавшаяся в ноябре прошлого года депортация армян кое-что изменила в сознании этого народа. И купцы, которые до этого мало верили, что курицу, несущую золотые яйца, будут резать забегали по инстанциям, а когда началось массовое истребление было уже поздно что-то менять. До них похоже всегда долго доходит.

Недалеко от земель, где проходил геноцид армян, союзники провалили операцию по форсированию Дарданелл и готовились к десантной операции, которая также закончится полным провалом. Недавно всплыла информация, что в это в время французы с англичанами заключили секретное соглашение с Италией. Хитрецы, небось Николаю ничего не сказали. Война еще не кончилась, а мир делят по несколько раз в день. С такими союзниками никаких врагов не надо.

В поезде я ехал вместе с будущими командирами корпуса и духовным наставником. Принять постриг в монахи Распутина заставили, чтобы официально получить над ним власть. Причины околоцерковные, в которых я совсем не разбираюсь. Хотя чем больше я нахожусь в этом времени, тем больше я за государственное управление Церковью. Хватило одного моего желания, чтобы Распутина отдали и не шли против моих решений о его дальнейшей судьбы. С другой стороны, у зависимой Церкви падает популярность среди населения. Серьезно падает.

— Ваше императорское высочество, почему вы спасли меня? — спросил Распутин, заметив, что я смотрю прямо на него.

— Блажь. Люблю собирать исторических персонажей.

— Что вы имеете ввиду?

— Шутка. Вы неплохо умеете втираться в доверие, Григорий Ефимович. Двадцать тысяч заключенных, которые не верят ни в бога, ни в черта теперь ваша паства. Смерть и жизнь переплетаются вместе и рождают нечто новое. Что получится в итоге зависит от вас.

Безумный Распутин станет чуть более безумным? Не проблема. Начало двадцатого века все стерпит. Здесь таких кадров за каждым углом по несколько человек ожидает своей очереди.

— Я потерял все, что имел! Поймите, я всегда был против войны и из меня плохой духовник раз от меня отвернулись все мои друзья…

— Еще раз повторю. Все зависит только от вас. В том числе, и ваша дальнейшая судьба. Чем впадать в уныние и самокопание лучше сходите и поговорите с вашими подопечными.

Прожигая меня своим безумным взглядом, Распутин, наконец, встал и направился выполнять мое указание. Посмотрим, что выйдет из него. Контролировать Гришку есть кому, если вдруг начнет позволять себе лишнего. Куда интереснее было узнать, чем закончится мой эксперимент с заключенными.