Обед мне подали прямо в кабинет, так что от своих расчетов и поделок я не отвлекался до самого вечера, когда за мной уже прибыла машина Семеновых. Помимо нее имелось еще два бронированных внедорожника, внутри которых сидели маги с тремя узлами. Пусть не такая мощная охрана, как у Виктора Константиновича, но все равно достаточно серьезно.

— Будем на месте через двадцать две минуты, Иван Владимирович, — предупредил водитель, тронувшись с места. — Напитки в мини-баре, если вам что-то понадобится, говорите.

— Все в порядке, — ответил я, обдумывая результаты, которые у меня получились за целый день работы.

Вменяемого ответа я так и не получил. Без понимания реальной цели создания родового артефакта я ничего толком не добьюсь. Каждый вывод, к которому я приходил, вспоминая увиденное в государевой спальне и в покоях Варвары Викторовны, либо противоречил предыдущим, либо вступал с ним в конфликт.

Когда машина остановилась на территории Семеновых, слуга открыл мне дверь.

Глава рода вышел встретить меня на крыльцо. Он смотрел на меня с улыбкой, чуть щуря глаза.

— Добро пожаловать, Иван Владимирович, — произнес он.

— Благодарю за приглашение, Дементий Петрович, — ответил я.

— Прошу, следуйте за мной.

Мы прошли по коридорам особняка, чье внутреннее убранство могло бы посоперничать с Кремлем. Но так оформлен дом был лишь в тех помещениях, куда допускались посторонние.

Дементий Петрович свернул в очередной коридор, и мы оказались в очень лаконично обставленном кабинете. Указав мне на гостевое кресло, глава рода Семеновых сел за свой стол.

— Итак, Иван Владимирович, я бы хотел поговорить с вами о…

Наши телефоны синхронно зажужжали.

— Да что же это такое? — недовольно проворчал Дементий Петрович, доставая свой аппарат. — Хм… Пожалуй, вам тоже будет полезно взглянуть, Иван Владимирович. Кажется, у нас судьба такая — встречаться на пороге знаковых для нашей страны событий.

Я вытащил свой телефон и раскрыл сообщение.

— Что-то мне это уже не нравится, — произнес я, переворачивая аппарат. — У него должны были быть мои артефакты…

— Он мог их снять, — покачал головой Дементий Петрович.

Я еще раз взглянул на экран и вздохнул.

Так и не успел я выдвинуть претензии наследнику престола. Маги крови вновь ударили алым штормом.

Его императорское высочество был убит прямо в Кремле.

Кремль, совещательный зал.

В огромном помещении собрались мужчины всех младших семей правящего рода. Пустым оставалось лишь кресло, в котором предполагалось сидеть императору. Тридцать девять человек разного возраста, неуловимо похожих друг на друга, переглядывались между собой, не спеша начинать разговор.

Наконец, двери в зал открылись, впуская Виктора Константиновича. Великий князь оглядел собравшихся родственников и решительным шагом направился к пустующему креслу правителя.

— Итак, господа, — заговорил он, опускаясь на сидение, — настали тяжелые времена для нашего рода. Старшая семья обезглавлена, а нам нужен новый император. Пока что, разумеется, временно.

На него смотрели с неприязнью, но Виктор Константинович игнорировал взгляды, словно они его не касались.

— И, судя по всему, им хочешь стать ты, Витя? — задал вопрос другой великий князь.

— А у Александровичей есть другая кандидатура, Коля? — задал встречный вопрос Виктор Константинович, но тут же усмехнулся и махнул рукой: — У меня только дочери, я не гожусь на место императора. Но могу быть главой рода до его избрания.

— По старшинству если судить, то я должен занять престол, — подал голос самый старший среди собравшихся. — Но я настолько стар, что вряд ли доживу до коронации. Предлагаю Борисовичей, они среди нас самые подходящие.

Сидящий в середине длинного стола Иван Борисович встрепенулся, поднимая взгляд на родственника.

— Уверен, Семен Николаевич? — переспорил глава младшей семьи. — Я отказываться не буду, у меня четверо сыновей, — он махнул рукой вправо, обозначая своих потомков, также присутствующих на собрании. — И даже есть двое внуков. Все мальчики. Сил у меня самого хватит еще лет на двадцать точно, деньги есть, на здоровье не жалуюсь. Однако сдается мне, что стоит мне на трон сесть, как мои годы будут сочтены.

— Откуда такая уверенность? — с подозрением спросил Николай Александрович.

Иван Борисович усмехнулся и, повернувшись к Виктору Константиновичу, заговорил: