Некоторое время присутствующие обдумывали предложение Семена Николаевича, наконец, первым заговорил Николай Александрович.

— Что ж, я полагаю, Виктор справится. Я за.

И словно плотину прорвало. Все остальные тоже высказывали свое согласие. Так что с собрания Виктор Константинович вышел пусть и временно исполняющим обязанности, но уже почти императором.

И стоило ему прийти в свои покои в Кремле, великий князь сел на кресло перед диваном, на котором лежала старшая дочь. Варвара Викторовна еще не оправилась после атаки родового артефакта, но уже выглядела значительно лучше.

— Все получилось, папа? — слабым голосом уточнила она.

— Получилось, дорогая, — улыбнулся его высочество, погладив ее по голове. — Скоро ты у меня станешь настоящей принцессой.

Московский особняк дворянского рода Семеновых. Иван Владимирович Моров.

— Да уж, давненько так нашу матушку Россию не трясло, — произнес Дементий Петрович, прикладываясь к бокалу с коньяком.

Мы перебрались в комнату отдыха главы рода, и вот уже два часа сидели в тишине. Новость о смерти наследника престола, обозначающая финал для всей династии Федоровичей, оказалась слишком подавляющей для хозяина особняка.

— Ничего, справимся, — произнес я, ставя чашку из-под чая на столик. — Не впервой Российской Империи менять династии.

Дементий Петрович взглянул на меня и усмехнулся.

— Да, вы правы, Иван Владимирович. В конечном счете не так уж важно, кто из родственников сядет на трон, нам, дворянству, все равно ничего не светит, — произнес он.

Неплохой способ обозначить, что он не стремится принять участие в борьбе за престол. Впрочем, после такой массовой зачистки, что устроил перед смертью его императорское высочество, ряды желающих бороться с властью должны серьезно похудеть. Ни за что не поверю, что среди арестованных не нашлось заговорщиков.

— Но вернемся к нашим делам, — поставив бокал на столик рядом с моей чашкой, хлопнул себя по коленям глава рода Семеновых. — Мне действительно нужна ваша помощь, Иван Владимирович.

— Я вас слушаю, — кивнул я.

— Не так давно в мою коллекцию попала одна любопытная книга, — начал издалека Дементий Петрович. — И я бы с радостью ее полистал. Вот только она защищена какими-то мрачными чарами.

Я приподнял бровь, и хозяин особняка внес пояснение:

— Люди, которые ее касались, погибали в течение пары часов, Иван Владимирович, — сказал он. — Я лишился нескольких хороших слуг. И хорошо, что мне самому не пришло в голову ее касаться.

— Как же вы ее раздобыли? — не стал скрывать я своего любопытства.

— Предлагаю вам самому взглянуть, — ответил тот, легко поднимаясь из своего кресла. — В собственном кабинете я ее не держу, опасно — мало ли кто залезет пыль протереть или даже обложку пощупать…

Мы покинули комнату и прошли по коридору до упора. Дементий Петрович открыл дверь с кодовым замком и, потянув на себя створку, жестом предложил мне заходить первым.

Что же, главе рода Семеновых удалось меня удивить. Во-первых, помещение было экранировано от магии. Во-вторых, здесь поддерживалась оптимальная для старых книг атмосфера.

Но, разумеется, мое внимание больше всего привлекла сама книга.

Она хранилась на постаменте, некогда выполненная из серебра, а теперь совершенно черная от времени обложка, толстые страницы. Пожалуй, фолианту можно было дать как сотню лет, так и тысячу.

— Полагаю, каждый, кто к ней прикасался, умирал по-своему? — уточнил я, не спеша приближаться к проклятому предмету.

— Да, но в любом случае это было крайне болезненно и стремительно, Иван Владимирович, — подтвердил Дементий Петрович. — Один слуга развалился прямо на моих глазах. Сгнил за считаные мгновения, не переставая кричать от боли. Мне кажется, я до сих пор слышу его крик.

— Защиту наложили хорошую, — произнес я, рассматривая вытравленные в старом серебре узоры ритуала. — Чистейшая магия смерти, Дементий Петрович. Судя по тому, как исполнено зачарование, эта защита заслуживает названия Высшей магии смерти. И, честно говоря, я просто обязан спросить — вы уверены, что знания, которые хранятся на страницах, стоят того, чтобы заигрывать с такими силами?

Он встал рядом со мной, с сомнением поглядывая на мрачный фолиант.

— А вы сможете снять эту защиту, Иван Владимирович? — задал он вопрос. — Конечно, изначально меня вело любопытство, но после смерти первого же моего человека эта книга стала всего лишь олицетворением угрозы, от которой я не имею защиты. А это… пугает.

— Скорее всего, перед нами личный гримуар какого-то древнего некроманта, Дементий Петрович, — произнес я. — Заклинания, наложенные на книгу, своего рода проверка. Если чародей, который достаточно разбирается в магии смерти, возьмется за дело, ему откроются записи. Но я искренне сомневаюсь, что они принесут хоть какую-то пользу.

— Почему же?

Я вздохнул.

— Дементий Петрович, вы много некромантов знаете? Я имею в виду действительно сильных и опытных магов смерти.

— Легостаевы, пожалуй, самые сильные, — пожал плечами глава рода Семеновых.