Смерть Скворцова, пока еще даже не подтвержденная — вообще не повод переживать. Алексей Александрович мог быть каким угодно исполнителем, начальником и даже просто подданным Российской Империи, но у нас с ним как-то не задалось. Возможно, причина в том, что он стал тем самым человеком, который сообщил мне о смерти деда. А может быть, все началось с того момента, когда он попытался подложить под меня Антонину Владиславовну.

В любом случае, если взрыв случился, и в нем кто-то погиб, по Скворцову я плакать точно не стану. Айшет мне тоже было не жаль — когда связываешься с сотрудником Службы Имперской Безопасности, это всегда риск. А уж если он еще и копает под своих — то и опасность в разы выше.

Ждать, что ко мне прямо сейчас заявится представитель законников, было глупо. Так что я допил чай и, раздевшись, отправился принимать душ. Спокойно привел себя в порядок и улегся в постель. Нервничать и переживать? Лучше просто выспаться. А понадобится — так меня разбудят.

Утром мне подали по-настоящему королевский завтрак из шести блюд сразу. И я был вынужден забрать свои слова назад. Камеры все-таки отличались, по крайней мере, кухней.

Молчаливый работник вышел, оставив еду на столе, а я налил из горячего кофейника густого ароматного напитка и, сделав первый глоток, с наслаждением прикрыл глаза. Определенно, здесь даже сорт зерен выбран иной, да и приготовили их лучше, чем в камере Службы Имперской Безопасности.

Отставив чашку в сторону, я взялся за приборы, но не успел притронуться к еде, как замок в двери загремел. Шестеро бойцов, уже знакомых мне по визиту великого князя, ловко протиснулись в помещение. Один нацепил мне браслеты на запястья, лишая магии, остальные рассредоточились по помещению. Я поднялся из-за стола, готовясь встречать их господина.

Виктор Константинович вошел в камеру с улыбкой на губах. Руки будущий император держал за спиной.

— Оставьте нас, — велел он. — Иван Владимирович не будет делать глупостей.

Охрана великого князя тут же испарилась, как по волшебству. Отличные ребята, мне бы таких в дружину, я бы точно не стал оставлять их пылиться в особняке, а брал с собой.

— Приятного аппетита, Иван Владимирович, — продолжая улыбаться, пожелал мне будущий государь.

— Спасибо, ваше высочество, — кивнул я. — Не желаете присоединиться?

Он окинул внимательным взглядом мой стол, после чего решительно придвинул себе кресло к противоположной стороне. Налив себе кофе, великий князь разместился с удобством, но тарелки от себя отодвинул.

— Наслаждайтесь, Иван Владимирович, — произнес Виктор Константинович. — Я вашими стараниями сегодня почти не спал, и есть мне не хочется. А вот кофе я выпью.

Я не стал делать вид, будто не понял, что он имеет в виду. Все-таки я лично направил Венедикту Кирилловичу сообщение о том, что со мной происходит. А в умении Солнцева устраивать фееричное шоу я уже убедился после допроса Сухарева.

— Рад стараться, ваше высочество, — отсалютовав великому князю чашкой с кофе, произнес я.

А себе поставил заметку на память — обязательно проверить, что там вытворил Венедикт Кириллович. Уверен, ушлый родственник воспользовался ситуацией, чтобы о его роде говорили как можно дольше. А значит, мой конфликт с Николаем Александровичем не должен погаснуть в первое же утро.

Это не пару тысяч трупов по столице гонять. Великий князь, влезающий в дела дворянина — это настолько серьезная проблема, что про меня-то быстро забудут, а вот правящему роду придется открещиваться от обвинений хорошо если несколько месяцев. И то — не понятно, чем закончится, ведь рассудить спор могут лишь дворянское собрание и император. Единогласно.

А так формально монарха не существует, вопрос будут обсуждать до новой коронации.

— Вас больше не тронут, Иван Владимирович, — заговорил Виктор Константинович, откинувшись на спинку стула с чашкой в руке. — И ученицу вашу — тоже. Мы дали слово не лезть, мы и не будем. А что Скворцов черту перешел — ну так, он уже расплатился сполна, его прах теперь в баночку из-под пива уместится. А нам служебную квартиру ремонтировать придется. Опять же — за казенные средства.

— Алексей Александрович был свято уверен, что Николай Александрович — его дед, — заметил я.

Великий князь пожал плечами.

— Тогда он дурак, если говорил кому-либо о своей уверенности, — заявил он, возвращая чашку на столешницу. — Александровичи и так враждуют между собой за место следующего главы, а еще и бастарда включать в список конкурентов?..

— То есть, виновника вы не нашли, — кивнул я, уловив суть его слов.

Подковерная возня в младшей семье правящего рода меня не волновала. В конце концов, я тоже не собираюсь влезать в дела чужого рода. Без меня облеченные властью разберутся. У меня своих забот полно, чтобы еще и среди потенциальных императоров порядок наводить.