Ситуация меня уже начала веселить. Многого я ожидал от Айшет, все-таки ей в голову вбивали специфические знания. Но вот того, что она окрутит ставленника правящего рода, да еще и, как выяснилось, бастарда одного из великих князей, на такое я не рассчитывал.

— Примерно так, да, — подтвердил Алексей Александрович.

Покачав головой, я взял с полки чистую чашку и плеснул в нее кипятка. Порывшись на полках, выудил пакетик чая — того самого, который мы пили с государем в камере для благородных в первую встречу.

— Будешь? — спросил я, обернувшись к хозяину квартиры.

— Буду.

Налив и во вторую чашку, я бросил в нее новый пакетик и поставил перед Скворцовым.

— Ну, я не буду тебе объяснять, что любовницу ты завел себе самую подходящую, — проговорил я, макая пакетик в чашку, чтобы вода окрашивалась быстрее. — Это меня не касается. Как и тебя с этого момента не касается будущее рода Моровых. Надеюсь, ты понял и осознал, что в следующий раз я буду уже не столь благожелательно настроен, как сегодня?

— У меня есть приказ.

— Да ну? — вскинул бровь я. — Он оформлен по всем правилам? На нем стоит личная печать куратора Службы Имперской Безопасности, Николая Александровича?

По виду Скворцова все было понятно и без слов. Так что я покачал головой.

— Вот видишь, все ты понимаешь, Алексей Александрович, — вздохнул я, сделав глоток из чашки. — По-хорошему, если разобраться, как дворянин, я обязан тебя укоротить на голову за попытки манипулировать мной и моей ученицей. Но ты — пешка, пусть и занимаешь высокую должность. Смысла ломать тебе шею никакого — великий князь достанет из кармана очередную крапленую карту.

— Жданова вылетит со службы, раз проболталась, — поделился новостью он. — И платить за ее учебу уже никто не станет. На первый раз ей простили, но теперь…

— Никто ей ничего не сделает, — усмехнулся я. — А если и попытается, ты тут же будешь пресекать любые попытки навредить Антонине Владиславовне. В конце концов, в этом и состоит твоя служба. А если нет — не обессудь, Алексей Александрович, я не посмотрю, что ты последний, с кем общался мой дед. Александр Васильевич терпеть не мог предателей. А ты, раз осмеливаешься кормиться с чужих рук, предал свою службу. И ладно бы оно того стоило, но ты же сам должен понимать — признанный бастард благородной семьи никогда не станет своим. Тебя спишут рано или поздно.

Скворцов промолчал в ответ.

— Надеюсь, мы друг друга поняли, Алексей Александрович, — произнес я, ставя чашку в раковину. — Спасибо за угощение и гостеприимство, засиделся я с вами. А мне завтра еще на прием ехать.

Он поднялся, спеша выпроводить меня из квартиры. Уже у самой двери я вытащил пистолет Скворцова и бросил на полку.

— Это, кстати, твое, — сообщил я.

За моей спиной захлопнулась дверь, защелкали замки. Как оказалось, лифт ждал все это время на месте. Так что, стоило мне надавить на кнопку, двери раскрылись. Под незатейливую мелодию я добрался до первого этажа и, наконец, выбрался на улицу.

Домой я вернулся только в третьем часу ночи. Особняк спал, погруженный в темноту, однако стоило мне оставить мотоцикл в гараже, как меня встретил Даниил Игнатович.

— С возвращением, Иван Владимирович, — с поклоном произнес он. — Будут ли какие-то особые распоряжения?

— Нет, — ответил я, скидывая с себя куртку. — Хотя, пожалуй, проверьте «Коршун». Завтра отвезете меня на прием к Герасимовым.

Майор кивнул, принимая у меня верхнюю одежду. Я прошел к лестнице на второй этаж, где меня застал звонок. Вынув аппарат из кармана, я ответил на вызов.

— Моров слушает.

— Иван Владимирович! — голос Антонины Владиславовны был встревоженным, хотя ученица и старалась держать себя в руках. — Вы были у Скворцова?

— Да, а что случилось?

— Только что увидела сообщение. В его квартире произошел взрыв. Иван Владимирович…

Вопрос, который она не решилась задать, я понял прекрасно.

«Это же не вы?»

— Разберемся, Антонина Владиславовна, — спокойно ответил я. — Не переживайте ни о чем и ложитесь спать. А мне нужно сделать пару звонков.

Но перейти к разделу контактов я не успел. Телефон зазвонил вновь.

— Моров, это ты взорвал моего начальника внутренней безопасности?! — рявкнул в трубку Николай Александрович. — Я выслал за тобой наряд, и только попробуй оказать сопротивление!..

Я улыбнулся.

Что ж, великий князь, сейчас посмотрим, как дело обернется. Я выплыву, или ты ко дну пойдешь за то, что попытался следы скрыть.

— Венедикт Кириллович, доброй ночи, — принялся я начитывать послание для Солнцева. — Великий князь Николай Александрович только что обвинил меня в убийстве своего сотрудника. Того самого сотрудника, которому велел затащить в мою койку женщину, чтобы она забеременела. Этого ребенка бы назначили наследником Моровых, а от меня бы избавились. Надеюсь, когда вы прослушаете это сообщение, вы придумаете, как им распорядиться.