Андрей ухватил Элину за руку уже на улице. Когда она почти прыгнула в свою мазду.

— Ты все слышал! Андрей, мы не будем больше говорить о том, что и так на поверхности.

— Что ты творишь? Я вижу, ты сама переживаешь. — он обнял девушку. Прижал к себе. Элина на миг застыла в его руках. Хорошо. Но не так. С ним она заклеивала пластырем свои раны. С Димой этих ран не существовало. Андрей лишь попытка любить.

— Живу, как могу. Прости. Я перед тобой на самом деле виновата.

— Мы все забудем. Вместе. Элин, давай поженимся. Ты и я. Уедем. Будем жить на берегу моря. Построим свой дом. Дети не проблема! Столько сирот на земле! Возьмем приемных. Мы создадим свою семью! Ты же об этом мечтала.

Элина слегка отстранилась. Достала из машины пачку сигарет.

— Покурю? Ты же не против. — закурила, выпуская клубок дыма. Андрей нахмурился. Руки спрятал в карманах брюк. Непонимающе мотнул головой.

— И давно ты куришь?

— Ты много обо мне не знаешь. Андрей… — она не называет больше Дрю, как раньше. — я не жалею о том, что была снова с Димой. Я жалею о том, что была с тобой. Не нужно было.

— Ты жестока. Хоть понимаешь, что сейчас делаешь?

— Позже. Когда ты придешь в себя, спасибо мне скажешь. Семья, которую предлагаешь, это лишь инсталляция. Искусственная. Год. Два. Может меньше или больше. Этого времени будет достаточно, чтобы ты пожалел. Начнешь метаться. И захочешь настоящих своих детей! Семью. Милую, добрую девчину в постели и в доме. Чтобы борщи готовила, тапочки подносила.

— Ты о собаке сейчас говоришь.

— Я вижу своих родителей. Они семья. Мы с тобой — нет. Не люблю я тебя так, как ты этого хочешь. Все пройдет. Поверь. И отпусти. Ты сам жестокий сейчас! Понимаешь же, о чем я говорю! Я изменила тебе с твоим родным братом! Клялась когда-то, что не будет такого! Не встану между вами! А ты что? Замуж зовешь?! Андрей! Да как я тебе в глаза то смотреть буду?!

— Ты, Эль, наказываешь себя? Или всех, кто рядом?!

— Я не наказываю. Просто живу. Мне, реально, пора!

Села в машину и умчалась в ночь. Выпуская свистящий гравий из под колес.

Хочу к нему,

Здесь пошлости ни грамма!

Уткнуться носом в шею и молчать,

Я без него здесь умираю, мама,

А больше мне и нечего сказать.

Хочу к нему!

Чтоб обнимали руки,

И чтобы в каждой клеточке тепло,

Чтоб целовать и слушать сердца стуки,

Отныне и вовек, оно его…

Хочу к нему,

Пускай весь мир осудит,

Пускай кричит, о том, что не права!

Но только сердце, знаешь, сердце любит,

И стала ярче в небе синева!

Хочу к нему,

Здесь пошлости ни грамма,

Здесь километры писем и стихов,

Я ненавижу расстоянья, мама,

А ты молчишь и не находишь слов…

Эльвина Османова

Элина неслась так, словно черти за ней не могли угнаться. Он выстроила свою собственную стратегию военных действий. Может, не все это понимают и принимают, но война в самом разгаре. И каждый отстаивает свои собственные позиции. Она не имеет права оставаться в стороне. Возможно, именно она и есть одно из главных звеньев всего! Сильнее вдавила педаль, и выкрутила руль на повороте.

Слишком узкая дорога. Поворот точно не рассчитан для такой скорости! И когда наперерез выскочил джип, мазда съехала на обочину. Дикий скрежет резины об асфальт и гравий. Элина никогда не пристегивала ремни безопасности. Подушка не сработала. Но от резкого торможения девушка ударилась о рулевое колесо. Она немного отключилась. И только понимала, что ее пересадили в другую машину и куда-то везут. И аромат в салоне ей точно знаком. Сандал и цитрус. Странное сочетание. Но вкусное.

7

Дима подошел к дому Соболевых. Он давно не считал этот дом своим. И увидел отца, держащего за руку Софи. Куколка-блондинка и старик. Не каждый мог оценить такую картину.

— Пора все хорошенько выяснить, сын. — Алексей смотрел на укус на шее Димы. Там выступили капельки крови.

Дима стоял весь промокший. Смахнул влагу с темных волос. Оскалился. В джинсах, спущенных на самый низ бедер. Без футболки. Темная кожа. Черный рисунок татуировки на плече и груди. Он стал еще больше и сильнее. Весь напряженный. После секса с Элиной хотел уничтожить мир. Словно все в последний раз. Она хотела задеть его. Унизить. Обидеть. Но это способ ее защиты. И говорить с отцом сейчас было просто опасно. Никто сейчас не способен вытащить в нем хоть что-то человеческое. И даже этот укус на шее. Он прожигал. Напоминал. Она добилась своего! Заклеймила!

— Не время. Не советую лезть ко мне сейчас! — он видел, как Софи пытается удержать Алексея. И так это бесило. — прятаться за юбками баб в твоем стиле.

— Ты в розыске! Дима! Ты похерил весь наш бизнес! Остались лишь обломки!

— Иди на х. й, папаша. — клокотало все внутри. Взрывалось. Рушилось. И адски болело. Словно залили в кровь змеиный яд. И теперь он деформирует все органы. Он оттолкнул отца, который попытался встать на пути, — я уничтожил все следы твоей незаконной деятельности. Продал то, что пришло незаконным путем! У тебя есть этот дом. У Андрея отель. Есть деньги на счетах. Этого достаточно для нормального существования. А содержать твоих молоденьких…любовниц я не подписывался.