— Отпустишь теперь? Я не похожа на твою бывшую жену.

— Преврати себя хоть в негритянку, все равно не оставлю, милая.

Послышался возглас Ренаты:

— Вы здесь просто розыгрыш устроили? Это же вовсе не наша дочь. Зачем нас пригласили?

Элина подошла к матери. И даже коснулась рукой ее руки. Родители так и стояли чуть поодаль. Они все сейчас словно чужие. И увиделись в первый раз.

— Прости, мам. Я долгое время заставляла вас много нервничать. Но это не розыгрыш. Я выхожу замуж.

Вот тут подошла София, и развернула сестру к себе. Старшая сестра, как всегда милая, нежная леди. И глаза, как у олененка, полные печали.

— Ты спятила? — София искала проблеск в зеленых глазах, — А как же Андрей? Как же все те, кто переживает за тебя? И любит?! Как можно выходить замуж вот так!

— Я выхожу замуж. И поэтому прошу вас просто быть со мной рядом в этот важный для меня момент в жизни. — Элина убрала руки сестры со своих плеч. Отошла в сторону. Улыбнулась. — Все происходящее долгий и сложный процесс, к которому… мы, — посмотрела на Сергея, — оба шли. Нас никто не поймет сейчас. Но время, самый лучший судья.

Тобольский приобнял Элину. Родители и сестра следили за каждым его движением. И нельзя было не уловить эту безграничную нежность в суровом взгляде. Ласку в грубоватых руках. Мужчина, готовый прощать Элине все! И то, что Филатовы находятся здесь — маленькая поблажка именно для них!

— Не заставляйте меня пожалеть о том, что пригласил вас, господа. Мы с Элиной приняли решение. И оно не подлежит обсуждению. Мы созданы друг для друга. И не нужно устраивать скандал.

Они находились не просто в городском ЗАГСе. Нет. Это был совсем другой ЗАГС. Тот о котором не знали обычные люди. И весь день здесь проходит лишь одна церемония. И этот день принадлежит Тобольскому.

Элина оглянулась: — Ты не пригласил свою дочь?

— Нет. У Алины другие заботы. Она сейчас отдыхает, и находится вне города.

Элина слегка покачнулась. И поняла еще чуть-чуть и разревется. Она одна. Совсем одна. И пожалуй, сейчас, как никогда осознала это. Появление Алины, в сопровождении мужа, стало бы окончательной точкой ее падения.

— Я ненадолго отойду.

— Ровно пять минут. — задержал ее на миг, — ты можешь побыть наедине с родителями. — он так хотел порадовать свою девочку. Или наоборот, показать всем, кто теперь владеет ею!

Элина вздернула подбородок.

— Ты ошибся, Сергей. Сегодня ты промахнулся с сюрпризом.

София попыталась пойти следом. Но Элина сама махнула головой. Ни каких слов. Теперь уже поздно. Не факт, что Сергей хотел порадовать Элину. Он понимал, что все не так просто и понятно! И каких родителей обрадовал бы такой союз?

Аркадий подошел к Тобольскому и не очень дружелюбно заговорил:

— Вы же понимаете, что Элина еще ребенок.

— Боюсь, что именно вы не увидели ее взросления!

— Это очередная махинация или способ повлиять на кого-то? На кого? Сергей…

— Романович. Но, в данной ситуации, вполне достаточно просто Сергей.

— Давно ж ты по лицу не получал, Сергей Романович. Дочь свою не отдам.

— Поздно. Скандал уже ничего не изменит!

Элина стояла в помещении дамской комнаты. Она закрыла глаза и прислонилась к стене. Пульс зашкаливал. Она здесь. Так сложно играть роль перед близкими. Так сложно понимать, что они возможно прощаются сейчас. Видеть слезы в глазах мамы. Молчание отца. Укор в глазах сестры. Они злятся и не верят в настоящее. Открыла кран и пальцами плеснула в лицо водой. Косметика выдержит. Хотя, плевать. Она все равно не понятно на кого похожа. Это ее призрак. Это не она. Дима. Он знает? Если Тобольский пригласил ее семью. Они знали, куда едут?

— Я могу тебя вывести не заметно. И спрятать. — На звук этого голоса девушка вздрогнула. Марина Станиславовна Саульская. Стояла, прислонившись к золотой стене. — А ты красотка. Только тебя не узнать. Странно, как родители приехали сюда.

Элина понимала, о чем речь. Она провела в салоне Кэтрин часа три, как минимум. И да. Теперь ее роскошная шевелюра превратилась в черную шелковистую массу. Арина пыталась воспротивиться. Или позвонить Тобольскому. Смешно было наблюдать. Элина закрыла ее в туалете. Так было весело. Но отступать она не собиралась. Они с Кэтрин курили и залпом опрокидывали в себя текилу. И нет никакого действия алкоголя. Вообще. В ней яд происходящего выжигает даже яд никотина и алкоголя.

— Я замуж выхожу.

— Знаю. — протянула Элине крошечную бусину. — это датчик. Можешь закрепить ее в волосах. Только потом не забудь снять. Я должна быть в курсе, где ты. И номер запомнишь. Позвонишь с любого телефона. Номер только для тебя. Запомнишь?

— Мне нужно его увидеть. — они скрестили взгляды, понимая, что речь не о номере телефона. Саульская тяжко вздохнула.

— Нет. Он и так пол города разхерачил в пьяном угаре. Я его закрыла вместе с братцем. Выпущу, когда ты улетишь. Ты хоть понимаешь, что он после операции! Антибиотики водкой запивал! А потом на своей машине гонял по городу. Братец его нашел. Кстати, Андрей Соболев все еще на подписке. Тобольский хоть и забрал заявление, и теперь даже готов на сотрудничество, но не все обвинения сняты. Элина, пойми, ты тихонечко свалишь, жить на берегу океана. А эти двое будут в тюряге гнить. И я реально их обоих закрою и виновата будешь ты.