— Знакомься. Это Богдан. Наш с тобой сын.

Подошла к детской кроватке и нахмурилась. Склонилась и провела ладонью по его головке. Малыш мило посапывал, уткнувшись в подушку. Темные кудрявые волосы. Он внезапно встрепенулся, как воробушек. И приоткрыл заспанные глазки. Потер их кулачками. Совсем малыш. Но глазки темные-темные. Вдруг, его личико сморщилось и он начал хныкать. Элина тут же присела рядом. Взяла малыша и прижала к себе, поглаживая спинку.

— Тихо, маленький. Поспи еще. — спросонья Злата тоже капризничала. Особенно если не доспала чуть-чуть. Ребенок снова уснул. И Элина укрыла его одеяльцем. Встала. И вышла из комнаты.

— Чей это ребенок?

— В Свидетельстве о рождении мы его родители. Считай, я усыновил его. — Он был слишком серьезен. Глаза сверкали. И Лицо выражало лишь собственное превосходство.

— Сергей. Я устала от твоих игр.

— Эта детская Богдана. Есть такая же комната Златы. Вообще в распоряжении детей почти полностью весь этаж. В комнатах если чего-то не хватает, решишь сама.

— Я не об этом тебя спрашиваю.

Сергей ухватил Элину за руку и повел из детской комнаты. Он сжал пальцы сильнее, чем обычно.

— Ты давно променяла меня на нашу дочь. Я уже не знаю, как тебя соблазнять. Так вот, Элина, выполнение супружеского долга никто не отменял. Ты теперь абсолютно здорова. В меру своего физического состояния. Я даю тебе этот дом. Детей. Семью. Здесь ты можешь устраивать все по своему усмотрению. Тебе не кажется, дорогая жена, что именно я более чем выполнил все условия нашей небольшой сделки. Раздевайся! И прекрати уже задавать вопросы. Главное результат. Так вот он. Оглянись. Последний раз повторяю, раздевайся. — он навис над ней. И теперь блеск его синих глаз не обещал ничего хорошего.

Мужчина резко развернул ее лицом к стене. Припечатал своим телом. Ладонью прошелся по позвонкам, сжимая ягодицу. Зарычал ей в ухо, демонстрируя свой возбужденный член.

— Ты повторяешься, Сережа, уже припечатывал меня к стене. И не раз. — пожалуй, были моменты, когда она ловила кайф от его неуемного желания. Но он каждый раз заваливал ее в койку, если понимал, что заткнуть по-другому не получается.

— Значит, сейчас ты уже точно знаешь, чего я хочу! — пальцами уже собирал юбку на по бедру.

Его раздражали ее вопросы. Постоянная отстраненность. И неотрывное пребывание с дочерью.

— Или ты делаешь молча то, что я говорю. Или я отправлю тебя в дом твоих родителей. Одну. Ты же мечтаешь вернуться.

— Новый способ шантажа?! Просто скажи, кто этот мальчик? — она развернулась к мужчине лицом. Взяла в ладони его голову. У нее тоже появились способы воздействия. И это проявление интереса к нему. Сергей словно терялся, впитывая каждый ее жест или взгляд, — Это сын Алины?

— Я отвечу. Пока ты раздеваешься. — он сел на кровать. Расстегнул пуговицы рубашки. И наблюдал. — Начинай, Элина. Мои ответы, на твое полное обнажение. А еще лучше, задавай вопросы правильно. Ты хотела знать, отвечу — это сын Дмитрия Соболева. И моей дочери Алины. Помнишь, ты сама говорила, что есть сомнения. И я по глазам твоим вижу, что ты успела разглядеть мордашку Богдана. Имя, кстати, я ему придумал. Богом данный. Хорошо звучит. Да? — он испытывал потрясающее возбуждение, причиняя ей боль. Не физическую, а именно моральную. Элина невидимо согнулась пополам. От резкого приступа заморозки в сердце. Да. Дима. он всегда будет больной темой. Но не только для нее. Сергей так же понимает, что Дима не просто есть где-то. Он есть в ее душе. Навсегда.

Она медленно начала стягивать с себя шарфик. Тобольский облизал губы. Полностью снял рубашку. Встал. И нетерпеливо дернул тонкую ткань ее блузки. Двумя руками разодрал полностью, оголяя грудь.

— Алина уехала, и отказалась от Богдана. Теперь этот малыш наш с тобой сын. А ты медлишь, дорогая. — Он толкнул ее к кровати. Поставил в коленно-локтевую позу и шлепнул по попе.

Элина вздрогнула, но промолчала. Горло сдавило. И не было сил сопротивляться.

— Не смей думать о других в моем доме! Поняла?! — он почти кричал. Оттолкнул ее от себя и вышел. Редко, но эмоции брали верх. И все же. Элина ничего не знала, что происходит в мире. Как живут те, кто теперь так далеко. Материнство, собственное здоровье какое-то время были лишь ширмой от реальности. Люди, с которыми она хоть немного сближалась, исчезали. Связи с родными не было. Все зря! Вся жизнь не такая, какой хотелось ее видеть!

Элина посмотрела на себя в зеркало. Разодранная одежда. И большущие зеленые глаза. Смахнула выступившие слезы.

— Я не размазня. И реветь больше не стану. Надо найти способ выбраться, или хоть как-то связаться с миром. И Я найду этот способ. Никто меня не остановит!

Тобольский проживал свою какую-то тайную жизнь. И теперь Элина точно знает, этот замок и есть его единственный настоящий дом. И здесь он желает воспитывать свою дочь и внука. Здесь он может абсолютно все! Безграничная власть. И она является лишь маленьким звеном всех его возможностей. Подчинение или все же сопротивление?

Но как же Дима? Он знает, что его сын теперь стал сыном Тобольского? Он ищет ее? Или сына? Где все те, кто были рядом? Она ничего не знает. Ничего!

27

Элина стояла посреди небольшого помещения, больше похожего на кладовку. Но только по всему полукругу кирпичной стены тянулись полочки с дискетами. Она держала в руке крошечный фонарик. И это был единственный источник света. Не сразу, но Элина заметила направление необычных исчезновений Сергея. В углу стоял металлический столик. А на столике большой стационарный компьютер.