— Ну что, думаю все ясно, - сказал Михаил.

— Да, - не стал спорить Огар. – Гонцов к Квурсу и левому крылу, и вечером собираем совет.

Совет вышел кратким и простым, потому что там не было обсуждения.

— Половина Тургая уже захвачена рабнеками, остальная в осаде, их дозоры и летучие отряды практически повсюду, - говорил Огар, тыкая толстым пальцем в карту.

Военачальники переминались на кривоватых ногах, скребли клыки и каменные подмышки, вглядывались в карту и качали головами.

— Левое крыло форсирует Тургай самостоятельно и отрежет пути снабжения. Пехота, высадившаяся в Шадаре, создаст угрозу, вынуждая рабнеков отвести основные силы от их столицы, - палец Огара ткнул в центр.

— Они могут ускорить штурм, - заметил Сардар.

— Могут, - не стал спорить Огар, - поэтому нужны будут добровольцы, десант с дирижаблей в столицу Тургая, славный город Ымкан! Мы не можем допустить его падения, иначе все будет потеряно. Нужны будут добровольцы, только добровольцы, и мы ослабим себя, но.

— Мои воины пойдут, повелитель!

— Мои!

Огар вскинул руку, и все замолчали.

— Оставшееся войско форсирует Тургай неподалеку от устья, под прикрытием кораблей и ламассов. Они возьмут побережье, мы ударим на Ымкан и снимем осаду. Затем развернемся и ударим в тыл тем, кто пойдет к Шадару и разобьем основные силы рабнеков! Патрули и дозоры ликвидируем летучими отрядами, мелкие подкрепления прибьет левое крыло, и оно же подойдет на выручку, сомкнув сеть.

— А если рабнеки не двинут войска к Шадару?

— Тогда мы изменим тактику, - пожал плечищами Огар. – У нас есть птерахи и дирижабли, мы видим все движения врага и не будем держаться за какой-то план, если он нам невыгоден. Враги останутся у Ымкана? Отлично, мы прискачем туда! Пехота из Шадара высадится в городе с дирижаблей и послужит той наковальней, о которую наш молот разобьет их! Враги начнут отступать? Мы пошлем сигналы левому крылу и задержим их, перебросим пехоту и разобьем. Вспомните, чему вас учили!

— Скорость! Маневренность! Внезапность!! – заорали генералы Огара.

— Молодцы! – закричал Огар в ответ. – Так и действуйте!

Военачальники вышли, а птерахи с посланиями левому крылу и Квурсу, уже мчались, обгоняя друг друга.

— Нам повезло с погодой, - заметил Огар, - и спутники помогли, но в целом, дирижабли могут и подвести.

— Могут, - не стал спорить Лошадкин. – Дороги и экранопланы? Да по нынешним временам одних дорог хватит, вкупе со связью, конечно. Заметить врага заранее, опередить в переброске и развертывании, а затем все решит воздушная разведка.

— Птерахи не одни такие, похоже, рабнеки пользуются чем-то похожим.

— На свой, средневековый лад, - напомнил Лошадкин.

Огар все равно оставался мрачен, словно весь задор потратил на выступление перед штабом.

— Ты – командующий, - напомнил Лошадкин. – Хочешь, я высажусь в Ымкане и помогу им продержаться?

— А если не поможешь?

— С дирижаблями, птерахами, пехотой и современным оружием? – захохотал Михаил. – Да я могу там всю столицу взять сам, и потом выдержать осаду! Даже если разобьют, всегда успею улететь, а войско всегда может отступить к побережью и уплыть, под прикрытием ламассов!

— Ламассов, - с шуршанием огладил лицо рукой Огар. – А что, если еще подловить рабнеков, а?

— Что предлагаешь?

— Они же поймали посольство? У них есть шпионы и наблюдатели. Пошлем еще гонца Квурсу, пусть ламассов пока спрячет, организует пару провокаций, подманит рабнеков к берегу – помнишь, как на том курултае?

— Помню, - помрачнел Лошадкин.

— Разобьем, пехотой прихлопнем, создадим иллюзию, что основные силы идут с воды, что их много и надо успеть не дать им развернуться! Рабнеки окажутся перед выбором, мы форсируем их действия: либо собраться толпой и идти к Шадару, либо отступить и собраться толпой, да возле того же Ымкана! В любом случае, нам будет легче, так как воздух и разведка – за нами!

— Да, наблюдения сверху они точно не ждут, - признал Лошадкин и уважительно кивнул.

На том и порешили, и войско устремилось дальше.

— Вот кочевья моих родов, повелитель! – захохотал мощно вождь Гурдор, вскидывая мохнатые руки.

— Только не предлагай мне пир на три дня и лучшего барашка с женщинами, - шутливо ответил Лошадкин.

— На обратном пути, повелитель, на обратном! Когда мы будем двигаться победителями, отягощенные добычей, вот тогда будет пир! Женщины! Песни! – орал Гурдор.