— Вот что значит живой добился успехов в Башне!
– продолжал Маниш.

— Не таких успехов, - заметил Лошадкин, но его не послушали.

Михаил вспомнил, как еще посоветовал команде "Башни" привлекать ожмиков в игру, как раз на стороне "сил зла", дабы обычные игроки не расслаблялись и всегда ждали пакостей. Подумал, что сам добился успеха в Башне не строя, а разрушая... и не стал об этом говорить. И без того впору было завыть на Луну - если она тут вообще имелась - застряли на чужой планете, без возможности улететь или подать весточку!

Робинзона, конечно, спасли, но сколько лет спустя?

— Алена права, у нас есть мы и Алекс, часть корабля, и на планете можно жить без терраформирования, уже хорошо, не надо постоянно ходить в скафандрах и тратить бесценный энергоний, - деловито заявил Гозье, поглядывая в сторону степей и гор. — Это уже что-то. Осмотримся да за работу, нужно понять, что у нас есть и что из имеющегося работает и оценить запасы энергии и материалов. Алекс, что есть на этой планете?

— Детальной разведки не проводилось, после подтверждения пригодности планеты для жизни, я немедленно начал аварийную посадку, пока не отказали все системы, - ответил тот.

— Отказали?
– нахмурилась Алена.
– С чего бы они отказывали, если сработала система разделения?

— Штатная система разделения была приведена в действие уже после неудачной попытки выхода в обычное пространство, - ответил Алекс.
– Поэтому часть секции оказалась разгерметизирована и пришлось срочно перекрывать все силовыми полями, и не осталось ни времени, ни возможностей провести облет планеты в совокупности с тщательной разведкой. Могу подтвердить, что на планете имеется разумная жизнь, но еще не вышедшая за пределы атмосферы.

— Кутимо!
– саркастически всплеснула руками Джонсон.
– Летели терраформировать кусок камня, а оказались посреди населенной планеты.

— Не такой уж и кусок, - вдруг осторожно заметил Паша Ким, - там имелась вода, иначе бы я не полетел туда.

— Здесь тоже есть вода, - примирительно вмешался Маниш, - можно изучать ее. Горы наверняка заинтересуют нашего геолога, а меня - биоценозы. Думаю, здесь каждому найдется дело по душе и профессии, не в ущерб общему спасению, о котором еще надо поговорить отдельно.

— Среди нас нет специалистов по контактам, - слова Сары продолжали сочиться сарказмом.

— Как и специалистов по гиперу, - вырвалось у Лошадкина, - но что теперь, ложиться и помирать?

Всплеск раздражения от вида и слов Сары Джонсон, она напомнила Михаилу пусть и не его мать, но всю эту плеяду нытиков-скептиков, которые сразу начинали говорить, что ничего не получится, возражали на любые начинания, повсюду, словно нарочно, выискивали самое плохое, при этом даже не стараясь сделать лучше.

— Помирать не надо, нужно драться, - сообщил Огар.

— Оружие у нас есть, - закивала Алена, встряхивая черными волосами.

Трансформируемое холодное оружие, как тренировочные боккены, только настоящие и пресловутые бластеры, по сути, просто пистолеты с возможностью изменения мощи выстрела. От шокирующего и парализующего заряда до испепеляющей молнии, хватало бы заряда батареи. Наверняка в глубинах корабля имелось и что-то более мощное, а если нет, то всегда можно было создать.

Если потребуется, конечно.

— Руководитель экспедиции остался на "Васко", - заговорила Сандра, - все мы пострадали, но предлагаю сделать усилие и не ссориться друг с другом. Нас и так было мало в экспедиции, осталось еще меньше, не будем работать вместе - не выживем.

Все согласились с этим, получили оружие и вышли наружу.

— Ого!
– вырвалось у Михаила, когда он оглянулся.

Они сели спиной к бескрайнему морю, более того, приземлились почти на краю прибрежных скал, обрывавшихся вниз.

— Посадка на воду прошла бы мягче, - пояснил Алекс, - но угрожала бы жизни живых, пришлось садиться здесь.

— Неплохо вышло, - пробормотал Лошадкин, оглядываясь.

Они находились на краю широкого мыса, врезавшегося в море и покрытого зеленью трав и низкорослых кустарников. Мыс понижался, выводя в степь, а в море виднелось волнение, словно сами волны спешили поприветствовать гостей из космоса. Только отойдя в сторону, Лошадкин увидел, что секция "Васко" не села мягка, а врезалась в камень мыса, вмяла его, будто устраивая себе гнездо.

Все вначале озирались, поглядывали настороженно, но другие живые вокруг отсутствовали.