Но он не предвидел, что подпившие мордахи перейдут на его личную жизнь.

— Посланец небес!

— Умоляем!

— Одари нас сыном!

— Великий посланец! Смотри, как прекрасна Пранта, первейшая из дочерей наших степей!

— Тихо!
– прорычал вождь Пардор, поднимаясь и отвешивая затрещины.
– Вы позорите меня! Позорите всю степь!

— У нас не может быть детей, - покачал головой Лошадкин.

— Все подвластно небесам!

— Боги всесильны, как и их посланцы!

— Мы зарежем тысячу баранов в дар прародителю-Псу и богу солнца!

— Пусть он осияет всех посланцев богов своими лучами!

И прочее в том же духе, Михаил аж растерялся немного. Ему еще никогда так откровенно не лизали задницу и, казалось, только сними одежду, как выражение станет буквальным. Лесть и восхваления, поклоны до земли, мольбы, что тут говорить? С врагами все было ясно, с неправильными проектами тоже, но вот эти умоляющие просьбы одарить их сыном?

Михаил вспомнил Натали и укрепился духом, поднялся величественно.

Пранта тоже поднялась, и они покинули огромный шатер, пока мордахи вокруг кланялись до земли и целовали ковры и подушки, по которым ступал "посланец богов". Далеко они не ушли, конечно же, рядом уже была установлена огромная парадная юрта, у входа которой несли стражу мордахи самого свирепого вида. Шрамы, шерсть клочками, костяные панцири и оружие, не просто ржавые кривые прадедовские сабли, нет, лучшее оружие работы даже не краглов, а кого-то еще.

— Что это значит?
– сердито спросил Лошадкин у Пранты, едва они вошли внутрь.

Не любовное гнездышко, но очень близко к юрте для новобрачных. Проделки Пардора? Или самой Пранты, дабы обскакать других жен?

— Прошу тебя, не гневайся... Михаил, - Пранта прильнула к нему, прядая ушами, попыталась охватить руками.

Лошадкин в очередной раз ощутил себя гигантом, могучим великаном, защищающим слабых, и подумал, что, наверное, на это и был расчет. Другой мир, но все те же женские хитрости и уловки! Тем не менее, в глубине души ему было приятно, да и с женами вроде наладил отношения, поэтому он не стал отбрасывать Пранту, мягко отстранил, указал на подушки в стороне.

Сам уселся и налил себе молока, посмотрел на Пранту, словно никогда не видел ее.

— Дети - наше будущее, благословение небес, конечно же они ждут, что у нас будут дети!
– она сложила руки в умоляющем жесте, протягивая их к Михаилу.

Подслушивающие устройства, размещенные по стойбищу, доносили до Лошадкина примерно то же, только в ином ключе. Почти все были уверены, что, увидев Пранту в родной степи, красивой юрте, посланец богов не устоит и покроет ее мощно, и она первой из всех жен принесет ему ребенка. Разумеется, мордаха, но богатыря, ростом с самого посланца богов, волосатого и прекрасного, как небеса, и прочая чушь. Лошадкин уже хотел отключиться, оставив лишь запись (для Алекса и анализа) без прослушивания, когда услышал знакомый голос.

— Посланец богов сказал, что вместе - лучше, - произнесла Марга.

— Прошу тебя, - ответил ей голос Пордава, - на меня и без того косятся!

— Они завидуют твоим могучим мышцам, любимый.

Лошадкин аж подпрыгнул на месте от таких слов. Любимый? У него под носом? Заговорщики?

— Что такое, муж мой?
– подалась вперед Пранта.

Наверное, она была красива - по мордахским меркам. В схожей ситуации, тянись к нему полуобнаженная человеческая красотка, да так, чтобы на ней распахивался халатик, Лошадкин, возможно и не устоял бы. Но почему-то все человеческие красотки, сами прыгавшие к нему в постель, потом выпрыгивали из нее и мчались дальше на велосипедах, или имели какие-то свои виды.

— Марга соблазняет Пордава.

— А, - Пранта сразу поскучнела и тут же встрепенулась обратно.
– И что, получается?

— Кажется, да, но как...

— Так это я ей помогла!
– не стесняясь, призналась Пранта.
– А то она слишком уж виляла перед тобой хвостом!

Лошадкин уже открывший было рот, чтобы сказать что-то о женской дружбе, тут же закрыл его.

— Я и не заметил, - честно признался он.

— Я знаю, - улыбнулась Пранта, - но все же стоило ее отвадить.

Одежда уже окончательно сползла с нее, она развалилась, раздвинув ноги, но от этого стало только хуже, в плане привлекательности. Пранта что-то уловила, свернулась обратно и оделась, причем непринужденно потягиваясь при этом и делая вид, что ничего и не было.

Лошадкин потягивал кислое молоко, пытаясь не слушать Пордава и Маргу, и размышляя о перспективах подобного союза. Первая настоящая ласточка дружбы между народами? Но ведь у них не будет детей, иначе давно бы бегали какие-то гибриды, плоды изнасилований после битв, или их всех убивали, чтобы не портили чистоту крови?