С одной стороны, всем этим стоило заняться, с другой, у него и без того хватало забот. Спихнуть на жен, раз уж устраивали судьбу другим? Марга виляла перед ним хвостом? Зачем? Вождь Пардор пока что никак не был связан с заговорщиками, но кто знает, может он таился искуснее других? Вопросы, вопросы, вопросы без ответов, ведь и Алекс не был всесилен, пусть и помогал неимоверно.

— О чем ты задумался, муж мой?
– спросила его Пранта, кладя голову на грудь Лошадкину.

Он и сам не заметил, как откинулся на подушках, разлегся, будто настоящий хан, не хватало только нескольких служанок - кошкодевочек?
– чтобы подстригали ногти, разминали ноги и плечи, подносили спелые виноградины прямо ко рту.

— О делах, - ответил Лошадкин, - а ты мне мешаешь.

— Прошу тебя, муж мой, не отталкивай меня!
– взмолилась Пранта.
– Чтобы я утром смогла честно, перед ликом встающего солнца, ответить, что спала с тобой в эту ночь!

— Что такое?
– не понял Михаил, даже приподнялся на локте.

— Прошу тебя, муж мой, - в глазах Пранты стояли слезы.
– Старейшины и вожди недовольны! Они считают, что я недостаточно стараюсь и не хотят слышать, что я тебя не привлекаю! Они грозятся убрать меня и заменить другой женой, кем-то послушным, кто понесет от тебя детей!

— Я поговорю с ними, - пообещал Лошадкин, хмуря брови.

Но даже он ощущал, насколько пусты эти слова. Переубеждать целую степь? Говорить о бессилии посланцев?

— Умоляю тебя, муж мой, - откликнулась Пранта, - позволь просто уснуть, да, я лягу у тебя в ногах, закинь их на меня, грейся о меня, но не отталкивай! Мы уедем и все будет хорошо!

Надолго ли, подумал Лошадкин, бросая взгляды на вход в юрту. Грели ли уши стражи там? Устроить представление с охами и вздохами или уступить давлению общественности?

— Просто ложись рядом и спи, - успокаивающе сказал ей Лошадкин, - утро вечера мудренее.

Утром они ускакали дальше, и сородичи Пранты слали благословения вслед. Лошадкин направился вглубь степи, неукоснительно выполняя свой план, и затем оттуда свернул к горам краглов и навестил леса хрокагов, встретил там Арханну, которая прибыла с визитом. Как выяснилось, от нее тоже ждали детей, и она предприняла нечто подобное поступкам Пранты, с таким же результатом.

Летели дни, осень вступила в полную силу, подступали холода и начались дожди. Сбор урожая в лесах и забой скота перед зимой, надвигалось зимнее "безделье", самое время ездить в санях и торговать, собираться и обсуждать важные проблемы и крепить дружбу народов. В своих поездках Лошадкин неустанно занимался вопросами мобильности и связи, рассказывал о важности птичьей почты, издавал указы насыпать холмы или ставить вышки для телеграфов на готовых возвышенности. Показывал и демонстрировал мощь пара, а также ременных приводов на мускульной тяге.

Он ожидал покушений, но так ничего и не случилось, и два месяца спустя Лошадкин вернулся в Дружбу.

— Загорел, почернел, разве что волосатым не стал, - шутливо заметил встречавший его Маниш.

— А то ты меня не видел на встречах, - огрызнулся Лошадкин.

— Так-то голограммой, а тут вживую, - улыбнулся Гозье и тут же стал серьезным.
– Все готово.

— Отлично, тогда не будем тянуть, - ответил Михаил.

Теперь он и сам сошел бы за старшего брата Маниша, в плане смуглой внешности. Лошадкин не загорал отдельно, просто ездил туда и сюда, не летал, а именно скакал на местных ящерицах и безрогих лосях, и набил за эти месяцы каменный зад.

Постричься, помыться и отдохнуть внутри "Васко" в замке? Мечта, недостижимая мечта!

— Ты уверен?

— Предлагаешь, опять устроить бесплодную говорильню "тварь ли я дрожащая или право имею"?

Заморосил мелкий дождь, свита Лошадкина отъехала в сторону и почтительно ждала, пока наговорятся "два посланца". Чего вообще явился вживую, злился Михаил на Гозье, легко могли бы пообщаться по сети. Ворота Дружбы были уже распахнуты, на стенах увеличивалось количество горожан, новость о возвращении Лошадкина катилась по городу.

— Нет, просто спрашиваю. Пока еще можно обойтись без крови.

— Вот тут ты ошибаешься, - зло ответил Лошадкин.
– Без крови тут не обойдется.

Два месяца странствий, разговоров, освоения умений кататься на ящерицах и лосях, держать в руках холодное оружие, настоящее и тяжелое, неудобное, и сражаться им. Умение жрать местную кухню и общаться с мордахами и хрокагами, попытки вникнуть в их мировоззрение и жизнь, и ощущение собственной власти. Лошадкину достаточно было приказать и тут же все выполнили бы, в пределах доступного кочевникам и лесным жителям, но при этом он регулярно натыкался и на границу. Невидимую стену традиций, обычаев, верований и уверенности, например, в том, что раз жены, то значит должны рожать от него.