— Распускают руки?
– спросил он без всякой задней мысли.

Жены посмотрели на него ошеломленно, словно он опять прилюдно сделал нечто постыдное и порицаемое.

— Или вы уже не первые красавицы?
– хмыкнул он, подвигая к себе блюдо с жареным мясом.

С едой здесь было ожидаемо плохо и готовили ее не очень, но за два месяца скитаний и поездок Лошадкин привык. Манопа уже просканировала всю еду вокруг и выдала характеристики, так что Михаил начал выбирать самые прожаренные куски, сыпанул на них солью.

Вот чего не хватает в Башне, вдруг подумал он, реализма еды.

— Первые, - ответила Пранта, - но смельчаков не нашлось, а нашлись бы, ух! Головы бы их торчали на пиках!

— Но слюни они все равно пускали, - задумчиво добавила Арханна, поглаживая пятачок носа.

Словно сама не осознавала поведения гостей. Те старались, конечно, не просто ради будущих милостей или просто знакомств, возможности попасться на глаза повелителю и его женам. После "резни на курултае" масса племен и родов оказались обезглавлены и отчасти лишились военной силы. Об этом много стенали в следующие дни курултая, но затем заткнулись, когда выступил Сардар и громко, презрительно сплюнул, сообщив, что новая армия Дружбы побьет их всех одной левой лапой и даже не вспотеет.

Была устроена демонстрация и новая армия составила ядро двигающейся к горам армии.

— А на меня нет, - выпятила губы Увиала.

— Так у вас все по-другому, - заметил Лошадкин, сражаясь с мясом.
– У вас даже раскола не было.

— Это потому, что ты сразил ужас глубин! Все это видели, а кто не видел, тому рассказали! И сейчас посланцы богов разят другие ужасы, ламассы поют им хвалу и день и ночь заготавливают мясо, пилят кости и усы, хвосты, радостно устремляются на новые, безопасные отмели!
– Увиала почти кричала, захлебывалась от восторга.

Жаль, что в степи не водились динозавры, с мрачной иронией подумал Лошадкин, созвал бы всех мордахов, сразил зверюгу комбайном и все, никакого раскола. Ах да, для полного сходства, динозавру следовало бы еще постоянно жрать мордахов целыми родами, вместе с баранами, ящерицами, юртами, а также прадедовскими закопченными казанами.

— Хорошо, хорошо, я понял, - повел рукой Михаил и Увиала замолчала.

Уставилась на него влюбленно влажными, огромными глазами. Не любовь и страсть к нему и его облику в плотском смысле, но желание помочь и угодить тому, кто совершил столько для ее народа.

— А земли эти гости просили?
– поинтересовался он.

— Да!
– опять первой ответила Пранта.
– Всех отправили к вождям Сардару и Форску, как ты и говорил!

Лошадкин кивнул. Сардара подняли на белой кошме на курултае, вместо погибшего Пардора, и это было хорошо, верховный хан - союзник. Пока что они уничтожили самых активных, самых нетерпеливых заговорщиков, но вот другие могли затаиться и начать действовать из теней, терпеливо, кропотливо, годами притворяясь и втираясь в доверие.

"Освободившиеся" племена и рода, их земли и кочевья, Лошадкин громогласно объявил там же, на курултае, что Сардар и Форск будут отвечать за них, получают право раздавать земли, назначать новых вождей и так далее. В общем, подтолкнул немного в сторону объединения после феодальной вольницы и просто объединения народов, и придал силы союзникам.

— А своих дочерей они вам в фрейлины предлагали?
– спросил он.

— Дочерей?
– вскинулась Пранта.

— Фрейлины?
– изумилась Арханна.

Пришлось рассказывать, и Лошадкин мысленно при этом иронизировал над самим собой. Дворец, власть, куча подданных, готовых бежать, сломя клыки и хвосты, выполнять его приказания, почему бы не брать еще себе полный цветник баб? Молодых и красивых баб, конечно же, которых охотно отдадут родители, желая пристроить ко двору, чтобы и самим присоседиться к власти, завести полезные знакомства. А уж если какую сам правитель встретит и перегнет в позу пьющего оленя, так вообще, жизнь удалась, милости, деньги и земли так и польются рекой!

Деньги, подумал Лошадкин, но отогнал пока что будущие проекты. Деньги тут имелись, у каждого народа свои, разумеется, но живые экспедиции, посовещавшись, пока что отложили все до дружеского завоевания краглов. В их горах имелась медная и другие руды, из которой можно было чеканить единые монеты, достаточно массово даже сейчас, если перейти к станкам, приводимым в движение водой и паром.

— По сути, эта та же свита, только женская, - рассказывал Лошадкин, помахивая вилкой.

— Повелитель, поступают сигналы, - аккуратно вклинился Картир.