И он меня не узнал.

Я понял это сразу, хотя до конца осознал только после нескольких вопросов, которые он задавал по своему блокноту.

Он не знал, кто я.

Мы столько времени провели вместе, пока были террористами, коллегами, друзьями, братьями, и теперь он даже меня не помнил. Он думал, что видит меня впервые, что я – безликий чиновник из сити-холла, и мне очень тяжело было говорить с ним, зная его так близко и видя, что он явно не знает меня совсем. Меня подмывало сказать ему, напомнить, расшевелить его память, но я этого не сделал, и он ушел, так и не вспомнив, кто я.

Больше не было ни убийств, ни нападений, ни призраков, и постепенно полиция стала терять ко мне интерес. Меня снова перевели в сити-холл, сказав держать глаза открытыми и докладывать обо всем подозрительном, и тут же обо мне забыли. В департаменте планирования мое возвращение тоже не заметили.

Я проработал неделю после возвращения, и однажды заметил мэра, идущего навстречу мне по вестибюлю первого этажа. Я помахал ему рукой.

– Как там расследование? – спросил я. – Нашли что-нибудь?

Он ничего не сказал, глядя на меня, мимо меня, сквозь меня, и прошел дальше.

Когда я проснулся на следующее утро, под окном росло новое дерево.

Я стоял перед окном и глядел с ощущением сжатого тугого кома в груди. Это не был росток или саженец пальмы, посаженный кем-то во дворе. Это была полного роста сикомора, выше нашего дома, глубоко пустившая корни в центре газона. Листья у нее были пурпурные. Я не знал, что это такое и что это значит, я только знал, что боюсь до чертиков. Я стоял, не в силах оторвать глаз от этого зрелища, а пока я смотрел, открылась дверь дома и вышла Джейн взять газету из почтового ящика.

Она прошла через дерево, будто его и не было. Тугой ком внутри меня ширился и становился туже, и я сообразил, что задержал дыхание. Усилием воли я заставил себя дышать. Джейн взяла газету, вернулась сквозь дерево и вошла в дом.

Оптический обман? Нет, слишком ясно было видно это дерево, слишком здесь,чтобы быть всего лишь наваждением.

Я сошел с ума? Может быть. Но я так не думал. «Ты столько увидишь...»

Я быстро натянул джинсы и вышел наружу. Дерево стояло на месте, большое, как жизнь, и куда более яркое, и я подошел и протянул руку. Она прошла сквозь кору.

Я ничего не ощутил – ни теплоты, ни холода, ни движения воздуха. Как будто этого дерева вообще не было. Я собрался с духом и прошел его насквозь. Оно было на вид сплошным, не прозрачным, не просвечивающим, и пока я шел сквозь него, я видел только черноту. Как будто в самом деле был внутри дерева. Но я ничего не ощутил.

Что за чертовщина?

Я стоял столбом, уставившись на пурпурные листья.

– Что ты там делаешь? – крикнула из кухни Джейн.

Я оглянулся на нее. Она смотрела на меня из открытого окна с озадаченным видом, будто я делал что-то неимоверно глупое, как оно для нее и должно было казаться. Я обошел вокруг дерева, потом пошел по траве к двери дома. Я вошел в кухню, где Джейн готовила тесто для плюшек с черникой.

– Что ты там делал?

– Так, искал кое-что.

– Что?

Я покачал головой:

– Ничего.

Она перестала мешать тесто и подняла на меня глаза:

– Ты странно себя ведешь после этого убийства. Ты уверен, что вполне здоров?

– Все в порядке, – кивнул я.

– Знаешь, многие, кто был свидетелем актов насилия, даже полисмены, нуждаются в консультации психологов, чтобы преодолеть последствия.

– Все в порядке, – повторил я.

– Не надо тебе так много работать. Я за тебя беспокоюсь.

– Все в порядке.

– Но...

– Все в порядке.

Она посмотрела на меня, отвернулась и стала снова мешать тесто.

После завтрака дерево все еще было на месте, и когда я вышел из душа – тоже. Джейн хотела пойти в магазин и купить продуктов к обеду, и я с удовольствием вызвался это сделать вместо нее. Она согласилась, сказав, что все равно у нее дома много работы, я взял список, который она мне дала, и поехал.

Я вел себя так, будто ничего особенного не случилось, но в парке я увидел другие пурпурные деревья, а посреди Мэйн-Стрит росли черные кусты, через автостоянку у «Монтгомери» тек серебряный ручей, и было ясно, что этой ночью случилось что-то странное.

Случилось со мной.

Больше никто во всем городе ничего этого не замечал.

Джейн просила меня заехать в «Ай-Джи-Эй» – их товары ей нравились больше, чем у «Вонса» или «Сейфвея» – и изнутри супермаркета я увидел еще одно дерево, такое же, как у меня во дворе, только оно росло из мясного прилавка, и ветви его уходили в потолок.

Я стоял и смотрел, а другие покупатели обтекали меня с двух сторон. Мне никак не прожить с этим изо дня в день, никак не притвориться, что я живу нормальной жизнью, если фантастические леса вырастают вокруг меня из обыденных предметов.