Шрифт:
Я больше не хотел здесь находиться.
Я больше не хотел жить в Томпсоне.
Я сел в машину и поехал домой.
По дороге я думал о том, кто я и что я, о том, чего я хочу. Жить ради маркетинговой проверки товаров? Быть человеческой морской свинкой? Какой в этом смысл? Это причина для существования? Может быть. Как сказал однажды Ральф:
«Кто-то же должен это делать».
Но этот кто-то был не я.
Может быть, жизнь и работа в Томпсоне давала кому-то из Незаметных ощущение цели. Может быть, где-то изготовлялись товары, которые хорошо пошли в Томпсоне, создавались рабочие места, может быть, люди, которые эти товары покупали, были ими довольны, может быть, часть заслуги в этом принадлежала Незаметным Томпсона.
Но мне этого было мало.
Весь Томпсон был один большой «Отомейтед интерфейс». Я здесь был никто и ничто.
А я хотел быть кем-то и чем-то.
Я остановился перед домом и посидел минуту неподвижно. Через окно я видел, как Джейн пылесосом убирает гостиную.
Все это оказалось дерьмом. С начала и до конца. Все вообще. Выбранная мной дорога уперлась в тупик. Террористы Ради Простого Человека скатились к оргии насилия и крови, а город моего народа оказался тем, откуда я хотел убежать.
Что мне теперь делать? Куда пойти?
А Джейн?
Я еще посидел, потом вышел из машины и все рассказал Джейн. И попросил ее позвонить ее друзьям.
Никто из них ее не слышал.
Мы поехали в город, прошли через район магазинов. Никто нас не видел. Никого из нас. Мы были невидимками. Джейн вытащила меня обратно, но я потянул ее за собой, и теперь мы оба были пойманы в этой «земле нигде», незаметные для Незаметных.
Джейн становилась все мрачнее и мрачнее, когда видела все более ясно, что с ней случилось.
– Я не вижу ничего из этих странных видений, – сказала она мне в «Нордстроме».
– Я тоже, – ответил я. – Больше не вижу. Похоже, этот этап закончен.
– Значит, мы здесь застряли. Вот так.
Я кивнул.
Она бросила сумку на землю и рванула на себе блузку.
– Что ты делаешь?
Она расстегнула лифчик, сбросила туфли, расстегнула и стянула с себя джинсы.
– Прекрати!
Мне стало страшно.
– А что такое? Меня никто не видит.
Она стянула с себя трусы.
– Джейн!
Она подбежала к пожилой паре, схватила мужчину за руку и прижала его руку к своей груди.
– Потрогай мои сиськи!
Старик перепугался, выдернулся, но хотя он явно ее ощущал, но не видел ее и не слышал.
– Джейн!
– Возьми ее! Возьми мою!..
Она стояла голая посреди магазина, выкрикивая грязные слова, но никто на нее не смотрел, никто не обращал внимание, и я схватил в бельевом отделе купальный халат и набросил на нее, а потом вывел ее обратно к машине.
И отвез ее домой.
Глава 16
Следующие два дня Джейн провела в постели. Поначалу я боялся, что она не оправится от этого шока. Я не ожидал от нее такой реакции и очень перепугался.
Но на третье утро она проснулась раньше меня, налила мне стакан апельсинового сока, делая вид, что ничего особенного не случилось.
– С тобой такое было и тогда, когда ты впервые узнала, что ты – Незаметная?
– Нет, только в этот раз. Синдром отложенного стресса, наверное. Кажется, это все уже позади.
– Но сейчас ты в норме?
– Сейчас в норме.
Я посмотрел на нее:
– Так что мы будем делать?
– А что ты хочешь делать?
Я понял, что ничего нас к этому месту не привязывает, ничего здесь не держит. У нас здесь ни ответственности, ни обязательств. Мы можем делать что захотим.
– Я не знаю, – признался я. Она подошла к столу, держа в руке сковородку, и сбросила яичницу мне на тарелку.
– Одно я точно знаю, – сказала она. – Здесь я оставаться не хочу.
– Я тоже. – Я посмотрел на нее: – Есть идеи, куда ты хочешь поехать?
Она застенчиво улыбнулась:
– Лагуна-Бич?
– Значит, Лагуна-Бич, – усмехнулся я в ответ.
В тот же день я позвонил Филиппу, пока Джейн собирала вещи. Я не знал, здесь ли он еще или перешел на ту сторону. Я не знал, будет ли он меня видеть и слышать. Но он был здесь, и он меня слышал, и обещал немедленно приехать. Я ему рассказал, как до нас добраться.
Он приехал через пятнадцать минут, еще более бледный и вылинявший, чем был в прошлый раз, если только это возможно. Но я все равно его видел, и Джейн его видела, и, несмотря на все, что произошло, я с теплым и добрым чувством представил своей жене своего друга.