А если надо будет сбросить пар, будем ходить к проституткам или еще что-нибудь вроде этого.

Мы согласились, что это правильно.

В июле мы совершили наш первый крупный теракт и попали на телевидение.

Мы ночевали у Билла в его комфортабельном доме на три спальни в Фаунтейн-Вэлли, и утром проснулись от шума бензопилы. Шум был оглушительно громким и пугающе близким. Я выскочил из спального мешка и открыл дверь спальни.

В коридоре стоял Филипп, держа пахнущую горелым маслом бензопилу, и размахивал ею, как Человек С Кожаным Лицом. Увидев меня, он широко улыбнулся.

Из спальни вслед за мной выскочил Джеймс с перепуганными глазами. Остальные повыскакивали из гостиной и других спален.

Филипп опустил пилу и выключил ее. Улыбка его стала еще шире.

– Одеваться, ребятишки! Мы едем в город.

У его ног лежали молотки и отвертки, монтировка, топор и бейсбольная бита. У меня в ушах еще стоял визг пилы.

– Чего? – спросил я.

– Одевайтесь – и на выход, – повторил он. – У меня есть план.

Мы поехали в Лос-Анджелес тремя машинами, Филипп на своем «додже» вел колонну. Дело было в воскресенье, на дороге было свободно. Ночью было ветрено, и сейчас одновременно были видны и горы Сан-Габриэль, и Голливудские холмы. Горизонт Лос-Анджелеса выглядел, как в кино или в телевизоре на фоне бледно-голубого неба, и только легкая дымка скрывала детали домов.

Следуя за машиной Филиппа, мы съехали с фривея на Вермонт-Авеню, проехали через исписанные ребячьими бандами кварталы, мимо дышащих на ладан бакалейных лавок и обветшалых гостиниц сомнительной репутации. Потом мы свернули на Сансет и через Голливуд проехали в Беверли-Хиллз. Бензопила с инструментами лежали у меня в багажнике, и на каждой выбоине они грохали, на каждом повороте перекатывались. Бастер сидел рядом со мной на пассажирском сиденье, держа на коленях фотоаппарат «никои». Филипп велел ему принести фотокамеру.

– Как ты думаешь, что он задумал? – спросил Бастер.

Я пожал плечами:

– Кто может знать?

– А здорово, правда? Тебе нравится? – Старик хохотнул. – Сказал бы мне кто, что я в моем возрасте буду разъезжать с... с бандой, устраивая драки и поднимая шум, я бы ответил, что... что человеку надо прочистить у себя на чердаке.

Я засмеялся.

– Я такой сейчас молодой! Ты понимаешь? Правду сказать, я ощущал то же самое. Я был молод – по крайней мере, если сравнивать с Бастером, но быть террористом – это дело другое. Это возбуждало, радовало, наполняло восторгом. Хорошо мне было в это утро, просто танцевать хотелось, и я знал, что у других так же.

– Ага, – сказал я и кивнул. – Понимаю. Мы проехали коричневый плакат ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В БЕВЕРЛИ-ХИЛЛЗ, миновали несколько магазинов импортных автомобилей. Филипп замигал сигналом правого поворота и высунул руку из окна, показывая через крышу на указатель на углу: РОДЕО-ДРАЙВ.

На эту улицу он повернул и припарковался. Я встал за ним и вышел. Конечно, о Родео-Драйв я слыхал, но никогда не был, и это было не совсем то, что я думал. Магазины выглядели обыкновенно, буднично, похожие на магазины в деловой части любого большого города, без того блеска и роскоши, которые ожидаешь от самого эксклюзивного торгового района в мире. Все это вместе било чуть более убого, чем внушала репутация этого места, и, несмотря на имена на вывесках -

Гуччи, Картье, Армани, – я все равно был слегка разочарован.

Филипп подошел к моей машине в сопровождении Дона, Билла и Стива.

– Открывай багажник, – сказал он. – Будем доставать барахло.

– А какой у нас план? – спросил я, открывая багажник.

– Ограбим магазин «Фредерикс».

– "Фредерикс"? – нахмурился я. – Зачем? С какой целью? И куда денем краденое белье?

– Зачем? Для смеха. С какой целью? Показать им, что мы можем. Белье? Оставим себе, что захотим, а остальное выбросим. Подарим. Оставим на улице, отдадим на благотворительность.

– Как Робин Гуд! – встрял Стив.

– Ага, как Робин Гуд. Отберем у известных и отдадим Незаметным. – Филипп вытащил из багажника бензопилу. – «Фредерикс» известен по всей стране, а поскольку он торгует сексуальным бельем, достаточно известен, чтобы попасть в новости. Это будет замечено.

Тут как раз подошли остальные террористы.

– Чего? – спросил Джон. – Грабим «Фредерикса»?

– Ага, – сказал я, беря бейсбольную биту.

– Давайте почистим всю эту гребаную улицу! – предложил Джуниор, и в глазах у него появился блеск, которого я раньше не видел и который мне не слишком понравился.

Филипп отрицательно мотнул головой.

– Копы появятся к тому времени. Мы берем один магазин, делаем, что успеваем, а потом уносим ноги.

Я посмотрел вдоль Родео-Драйв. Уже было больше десяти утра, но все магазины были еще закрыты. Было непонятно, то ли они открываются после полудня, то ли вообще в воскресенье не работают. По тротуару дали две пары и одинокий прохожий. Иногда проезжали машины.

– Поехали, – сказал Филипп. – А то уже поздно. Давайте к делу.

Он шагнул в сторону, и остальные стали брать инструменты из багажника.