Вплотную занялся я героической биографией князя Дашкова.

Интересная личность. Подозрительно гладкая история и чистая, как слеза младенца. Родился в уважаемом роду Дашковых почти двести пятьдесят лет назад. То есть через полвека после моего исчезновения. Учился, служил и вообще всячески проявлял себя во благо империи.

В возрасте всего лишь двадцати лет стал главой рода по причине гибели отца.

Тут-то началось самое интересное. Родовитый, но вполне обычный аристократ вдруг оказался универсалом. Чуть ли не чудо произошло, по словам летописцев.

Юный князь тут же стал вхож ко двору, быстро сблизился с императором и вместе с правителем отправился в Великий освободительный поход на восточную границу. Шли они долго, по пути освобождая захваченные земли.

Перечисление битв и побед я устал читать. Деятельные мужчины оказались.

Но вот когда они к той самой границе добрались, всё пошло не так. Басурмане оказались крепким орешком. Судя по описанию событий — у тех имелся древний артефакт силы невероятной.

Положили почти всё многочисленное императорское войско, а те места до сих пор называют алой пустыней.

По одной из версий, князь вышел один на один с иноземным шаманом. Вроде как заключили спор, кто одолеет противника, тот и получит всё. По другой версии Дашков проник в стан врага и устроил там переполох. Убил вражеского предводителя и целых пять шаманов, ему служащих.

В более скромном варианте, написанном наиболее мелко, Дашков что называется «перегорел».

Бросил всю силу на один единственный удар, но небывалой мощи. А у универсалов такой удар мог выжечь землю на многие километры вокруг. Вот только и самому выжить в этом аду было нереально.

В общем, басурмане настолько были впечатлены, что сразу сдались. Поклялись никогда и ни за что не выступать против империи. Кровью поклялись, все до единого. Несколько недель это действие заняло. Маги крови работали на износ. И теперь в каждом потомке бывших врагов капля той крови, поэтому с востока врагов у нас быть не может.

Дашкова, тоже по разным версиям, то ли похоронили на месте, в той кровавой пустыне, то ли вернули тело в столицу и останки до сих пор находятся где-то в одном из бастионов Петропавловской крепости.

Последний из рода, женой и детьми обзавестись юный князь не удосужился, так что род Дашковых угас.

Когда юный князь при такой загруженности успел написать ту самую книгу, в хрониках скромно умалчивали. Просто пару предложений, что он ко всему прочему, и это тоже сделал.

Всё это было похоже на откровенно натянутую полярную птицу на круглый предмет.

Князь Дашков великий герой, удостоенный памятника, но при этом ничего конкретного о нем нет. Даже насчет главного подвига и то сколько вариантов.

Только — империя скорбела, правитель сгоряча от потери верного друга ещё весьма прилично расширил территорию, чтобы закрепить мнение, что к нам лучше не лезть.

Да и родовое гнездо Дашковых, как и земли с прочим имуществом, нигде не упоминались. Я специально сходил и нашел подробную перепись душ и архивы хозяйств всех губерний.

Ни в одном документе не нашлось Дашковых.

Безземельный нищий князь, при этом из уважаемого рода, о чем как раз сказано было чуть ли не через строку? Маг-универсал, разметавший орду, ничего не имел за душой?

Так не бывает. И составители этой легенды крупно ошиблись, оставив такую очевидную дыру в его биографии. Уверен, доберись я до казначейских архивов и там отчислений от князя не найдется. Как и бумаги об освобождении от любых налогов.

Бюрократия дело такое, всегда оставляет следы.

По всему выходило, что князя Дашкова не существовало.

Возникал вопрос, зачем несуществующий герой присвоил мою внешность. Ну или ему присвоили. И ведь сделали это ещё столетие спустя, когда изготавливали памятник.

Вдруг в предложении мелькнуло знакомое имя — Павел Давыдов. Адъютант его светлости, молодой и подающий надежды маг света. Пока ещё не князь.

Так, так, так…

Звонок раздался так громко, что я вздрогнул. В большом помещении звук разнесся громогласным эхом и я уже ожидал появления всех доступных сотрудников, но никто не пришел.

Я принял вызов, и снова углубился в текст.

— Ничего мне рассказать не хочешь? — услышал я бодрый голос друга.

— Про что? — отстраненно спросил я, вчитываясь в мелкий шрифт.