— Вы пришли ночью на кладбище, чтобы отдохнуть? — изумился Заужский до глубины души.

Я не обратил внимания на то, что он снова спрашивает о причине моего визита. На это я был не обязан отвечать, а врать не хотелось.

Дверь в допросную распахнулась и на пороге появился офицер, судя по форме и погонам. В них я по-прежнему не разбирался, но вид у мужчины был представительный. В его руке был мобильный.

— Начальник центрального участка Васильевского острова, подполковник Сергей Иванович Пуляев, — очень быстро представился он и протянул мне устройство. — С вами хотят поговорить.

— Ты в порядке? — услышал я голос Головина. — Вытаскивать нужно?

— Благодарю, все в порядке, простое недоразумение, не стоит беспокойства, — ровно произнес я.

— А, ну хорошо, — сразу успокоился друг и, не удержавшись, громко зевнул. — А это правда, что тебя на кладбище взяли?

— Правда, — я еле сдерживал улыбку.

— А, ну хорошо, — повторил Николай. — Тогда отбой.

Ну вот, капитан уже привык и смирился, отличный прогресс. Убрать бы еще сигнальные артефакты на мою персону. Но это все участки объезжать нужно, сколько же времени займет…

Я отдал мобильник подполковнику, тот гневно зыркнул на замершего пристава, и ушел. Заужский вздохнул:

— Ну тогда я вас отпускаю?

— Давайте я хотя бы показания подпишу, — подсказал ему я. — Напрасно приехал, что ли.

Я бегло просмотрел совершенно бесполезную докладную — прибыли, обнаружили, ничего не произошло. Подписал и устало размял шею.

— Я сейчас вам сопровождение до дома организую, ваше сиятельство, — счастливый пристав прижал бумагу к груди. — Мигом домчат.

— Благодарю, я вызову такси.

Если Батист передал мою просьбу преступному главарю, а он наверняка уже передал, то я бы на его месте последил за домом какое-то время. Кто приходит, кто уходит. Значит приезжать на машине жандармерии плохая идея.

Заужский распрощался со мной так душевно, будто я на светском приеме присутствовал. Хорошо хоть не сказал, что ждет меня снова.

Я вышел на улицу и в ожидании такси, присел на лавочку возле площадки с фонтаном. Тот журчал, ночь выдалась теплой и я ею наслаждался после холода потустороннего мира.

Наблюдал, как возле лампы уличного фонаря вьются мотыльки, и прислушивался к себе.

Несмотря на то, что меня прервали, главное я сделал — процесс пошел. Теперь закрепить и там гляди, после парочки призраков, возьму ранг. Особенно если это будут такие же сильные духи, как милая Ангелина. А у меня такие на примете как раз были.

Я поднял глаза к ночному небу — облака разогнал ветер и можно было разглядеть несколько ярких звезд.

Вот если бы устроить громадный фейерверк при помощи эфира… Это бы сильно продвинуло меня. Но слишком приметно. Нужно найти подходящую задачу, и желательно такую, которая не приведет к вызову жандармов.

Послышался мягкий звук мотора и шуршание шин. Машина прибыла.

У ворот особняка я остановился и положил руку на голову одного из львов. Тут же получил отклик — котики мне радовались и хотели гулять. Никакой опасности они не чувствовали.

Зато я ощущал чужой взгляд. Усмехнулся, не оборачиваясь. Всё таки был прав — следят.

Что же, значит прогулка с питомцами пока откладывается. Иначе весь сюрприз испорчу. Я не думал, что шпион осмелится проникнуть на территорию, но и выдавать свои козыри тоже не хотел.

— Скоро у вас будет новая подружка, — пообещал я стражам и отправился в дом.

Игнат не подвел — целый казан с мясом, еще горячим, стоял на плите и манил чудесным ароматом. Рядом лежал хлеб, завернутый в тряпичное полотенце — явно позаботился Прохор.

И, пока никто не видел, я взял вилку, снял крышку и начал есть прямо из казана. Другой рукой зачерпывал куском хлеба густой соус и уплетал так, что трещало от удовольствия.

Вот она, желанная награда за эту ночь!

Съел я почти половину, энергии призрачная сила отобрала немало. От хлеба остались лишь крошки. Я встряхнул полотенце и аккуратно повесил его на крючок. Неуверенно взглянул на плиту. Нет, всё же достаточно.

От душа до кровати я дошел почти во сне.

Вода — отличная стихия, когда нужно успокаивает и смывает все тревоги. И пусть я не тревожился, меня стихия тоже убаюкала.

— Да штож вы, изверги! — возмутился Прохор, едва я утром зашел на кухню.

Но, к счастью, обращался слуга не ко мне. На огромной разделочной доске лежали большие крабы. Аккуратным рядком.

— Доброго утра, — поздоровался я и занялся кофе, пока слуга рассматривал морепродукты.

— И вам добрейшего утра, молодой господин. Чойта я не пойму, как с этими тварюгами быть-то? Во намудрил Игнат.