И он примчался ко мне только за этим? Я ответил укоряющим взглядом.

— А как же правило не назвать его имя? — чуть понизив голос, ответил я вопросом на вопрос.

Жаныч побледнел и заозирался. От статуи ангела донесся тихий смех. Духа моя шутка развеселила.

— Но ты же… — растерялся Батист. — Ты же с ним встречался?

Пока у купца не случился сердечный приступ, я подтвердил:

— Да, мы встречались с мастером. И, как сам понимаешь, подробности этой встречи лучше не обсуждать.

Неужели он всерьез думал, что я стану хвалиться тем, что покалечил такого серьезного человека? Тем более я его и пальцем не тронул.

Жаныч разочарованно вздохнул. Задумчиво съел уже пятый по счету пирожок и неохотно признался:

— Разорвать я хочу наши деловые отношения с ним. На меня внимание обратили, — Батист указал наверх. — А с такими связями на тот уровень не выйти.

— Ну так объясни это Потапу… Васильевичу. Мне он показался разумным человеком.

Купец поперхнулся и закашлялся, раскрасневшись. Постучал себя по груди, залпом выпил чай и удивленно произнес:

— Разумным человеком? Ну, Александр… Нет, спорить не стану, ума у него не отнять. Вот только боюсь, что отношения разрывать он не собирается. Для него слишком выгодно. А если и уговорю, то такие отступные заломит, век не расплачусь. Может, ты с ним поговоришь? — осенило его.

Теперь я чуть не поперхнулся. Выкупать людей у преступного сообщества мне ещё не приходилось. Хотя идея иметь в должниках Батиста мне показалась заманчивой, я помотал головой:

— Извини, Фёдор, но и мне, в свою очередь, тоже не хочется менять отношения с Потапом Васильевичем.

Жаныч не девица в беде, в конце концов. Здоровенный парень, сам справится.

— Ну хоть скажи, чем ты его прижал? — не сдавался купец.

— Фёдор Жанович, — я добавил холода в голос. — Мне не нравится тема нашей беседы. Я никого не прижимал и не запугивал.

И ведь правда. Новгородский сам себя поставил в невыгодное положение. Сам полез, сам получил. Я лишь не стал создавать из этого проблемы.

Батист совсем приуныл. Опустил голову и уставился на изящную чашку с золотым узором. Дед велел убрать всю старую посуду и теперь мы использовали только праздничные сервизы.

Мне купца стало немного жаль. Достаточно, чтобы помочь единственно верным способом, то есть дать хороший совет:

— Ты вместо того, чтобы запугивать, подумай о том, что Потапу Васильевичу нужно, кроме денег. Порой услуга дороже любых денег оказывается. Как и внимание.

— И что я могу ему предложить-то?

— Выясни. У всех есть слабости и мечты. Может, он редкие ракушки коллекционирует. А ты ему сможешь достать такую.

— Ракушки? — с надеждой переспросил Жаныч.

— Это к примеру, — я нахмурился. — Фёдор, я имею в виду, что к каждому найти подход можно, если постараться. Уж у тебя должны быть возможности выяснить необходимое. А теперь, прошу меня извинить, но меня ожидают важные дела.

Батист понятливо поднялся и распрощался. Уходил он в крайней степени задумчивости. Даже не обратил внимания на то, как его ударило веткой, которую он машинально хотел сорвать.

Я же бережно освободил статую от упаковки. Пришло время побеседовать с княжной. Я свою часть сделки выполнил. Для привязки духа барона Кусова к василиску мне требовались знания.

И терять время на их поиски я не желал. Как и действовать наугад.

Меня не отпускало чувство, что гильдию вот-вот попытаются ограбить. Несмотря на шумиху вокруг здания. И несмотря на укрепленную защиту.

Ангел при ярком свете дня выглядел не так впечатляюще. Помимо отколотой части крыла, я обнаружил ещё несколько сколов и трещин. Нужно укрепить, чтобы не рассыпалась окончательно.

Я не был уверен, что именно случится с призраком, если его вместилище разрушить. Но явно ничего хорошего.

— Ангелина Павловна, — позвал я, одновременно бросая связывающую нить с её миром.

Девушка тут же проявилась в реальном мире. На её ангельском лице сияла улыбка. Она сделала оборот вокруг своей оси и счастливо рассмеялась.

— Ах, Александр Лукич, как же у вас тут хорошо! Такой чудесный сад! И пруд, и птички поют. А до чего же чудные у вас питомцы!

— Благодарю, — я сделал небольшой поклон и тоже улыбнулся, её настроение было очень заразительным. — Как ваше самочувствие? Если такой вопрос уместен, конечно.

— Вполне уместен, граф. Прекрасно! Ваши люди были очень аккуратны. Даже извинились, прежде чем войти в склеп. Такие воспитанные молодые люди.

Любезные воры, это что-то новенькое. Впрочем, благоговение перед мертвыми и боязнь кладбищ не зависели от рода деятельности или сословия. Призраков одинаково боялись все. Ну, пожалуй, кроме Видящих. Те духов просто не любили.