Подошли львы и улеглись у моих ног. Давыдова пришла за ними следом и присела рядом, скопировав мою позу.

Я взглянул в небо. Уже наступила ночь и наверху сияли мириады звёзд. Среди них парил силуэт с распахнутыми крыльями.

— Красиво, — мечтательно сказала княжна, тоже посмотрев вверх. — На дракона похоже…

Спрашивать про её литературные предпочтения я не решился. Пусть останется тайной. Возможно, когда-то другой артефактор тоже сделал нечто подобное. И тоже не предполагал, что из этого родится миф.

Испытание новых возможностей гаргульи меня вымотало так, что работу над василиском я отложил до утра. Тем лучше укрепится магическое плетение.

А утро вышло славным: погода по-прежнему радовала безоблачным небом и лёгким тёплым ветром, который залетал в распахнутые окна.

Прохор, как всегда в такой час, был на кухне и разглядывал очередной рецепт в тетради, прищуриваясь. Я решил, что обязательно позову лекаря и приведу его зрение в порядок. Подаренные дедом очки так и болтались на груди, дужкой заткнутые за ворот.

— Доброго утра! — поздоровался я, с удовольствием потянулся и взялся за приготовление кофе. — Чем сегодня нас удивишь?

— А? — слуга оторвался от чтения. — А, это… Сегодня из лавки вишню привезли, дюже кислючая. А баба чудная подсказала, шо можно испечь кекс, ну кулич по-нашему. Вот я за ней записал. Токмо странный какой-то, на пиве. Где ж это видано, пиво так бездарно переводить?

Я усмехнулся, следя за своим напитком. Густая пенка начинала подниматься вверх и на всю кухню распространился аромат кофе.

— А на завтрак драники справлю, — продолжил Прохор. — На свином сале да топлёном масле их обжарю, во будет! — он поднял вверх большой палец. — Со сметанкой-то пальчики оближете. А кулич я лучше нормальный сделаю. И без вишни, кислючая она…

Закончив с приготовлением, я осторожно взял чашку за хрупкую ручку и вдохнул будоражащий запах. Пригубил, немного обжигая губы. Хорошо!

— Вас там, барин, графья в гостиной ожидают, — слуга отложил тетрадку и вытащил мешок с картошкой, вооружаясь небольшим ножом.

— Какие? — я удивился столь ранним гостям.

— Дык наши, ну в смысле Вознесенские. Лука Иванович и Митрофан Аникеевич. Ругались с утра пораньше, — наябедничал он. — Но не шибко.

Я неторопливо допил первую чашку и приготовил вторую. С ней и отправился выяснять, что опять не поделили предки.

Дед сидел в любимом кресле у камина, который, конечно же, не горел. Призрак стоял рядом, сложив руки на груди. Сегодня он выбрал в качестве одеяния высокие сапоги и просторную рубашку, но с пышными кружевными манжетами. На боку красовалась длинная шпага.

— Александр! — патриарх потряс газетой. — Ну что это такое?

Рассмотреть, что там такое, я решительно не мог, пресса мелькала слишком быстро. Но догадывался.

Родоначальник вдруг разулыбался, едва сдерживая смех. Что бы там ни было, духа это развеселило не в меру.

— А вы не смейтесь, Митрофан Аникеевич, — дед покачал головой. — Ничего смешного в этом нет. Вот придут к нам, что делать будем?

— Да кто придёт-то, Лука? — призрак разве не хрюкал от распирающего его смеха. — Из канцелярии по отлову мифических тварей? Да и чего сразу к нам?

— Кто-нибудь наверняка видел, как гаргулья у нас приземлилась, — упрямо сжал губы патриарх.

— Ну и что? Пускай ищут живую гаргулью. Или как там? Драконааааа, — протянул дух, хватаясь за живот. — Не могу, дракон, ёшкин кот.

Всё, как я и предполагал. Даже неинтересно. Могли бы придумать что-то не такое банальное. Мои надежды на фантазию журналистов не оправдались.

— Так в чём проблема? — я старался не обращать внимания на хохочущего предка, он там заразительно это делал, что я сам еле сдерживался.

— В смысле? — обиженно спросил дед. — Скандал же.

— Вообще-то, в имперских законах нет запрета на содержание и выгул питомцев, если те не опасны для окружающих. Она ни на кого не нападала и не шумела даже. Так что не вижу ничего дурного, за что нас могли бы спросить.

К такому доводу граф не был готов. И задумался, явно припоминая законодательство. Я же специально изучил, в том числе и химеры были разрешены. Пока никого не обижают, держите на здоровье.

Но я к химерологии относился не очень одобрительно. Всё же живые существа использовались для их создания.