В лучшем случае это бы привело к психическому расстройству. В худшем — к сердечному приступу. Притом проклятье, словно паразит, питалось даром. И после смерти Кусова растаяло бы без следа. Никто бы и не узнал, отчего тот погиб на самом деле.

Если это тоже дело рук бастарда, а я в этом не сомневался, то он не просто невзлюбил отца, а люто ненавидел.

Меня передёрнуло от этой гадости.

Я начал равномерно вливать магию жизни, одновременно разрывая тёмной силой ключевые точки проклятья. Целитель без магии смерти, вряд ли тут помог. Больше всего пришлось повозиться с головой, там сеть сидела особенно плотно.

Несложное по сути, у меня проклятье отняло уйму сил. Да и ощущения получил самые неприятные.

В этом я лекарям всегда сочувствовал, всё пропускать через себя не каждый выдержит. Вот животных лечить проще, никаких последствий. Правда, и развиваться так очень долго. Тем не менее многие маги жизни людьми предпочитали не заниматься.

Разбив связующие звенья, я запустил цепную реакцию. Дальше исцеление пойдёт само собой. Это займёт какое-то время, будет слабость, но в итоге от проклятья ничего не останется.

Напоследок я достал нож, который носил в ножнах на лодыжке, и уколол остриём барона в палец. Кусов тут же распахнул глаза и вытаращил их на меня.

— Что происходит? — волевым голосом поинтересовался он.

Я улыбнулся. До полного излечения ещё далеко, но глава гильдии уже обрёл необходимую уравновешенность.

— Вероятно, вам стало дурно от духоты, — я встал и подал руку барону, помогая ему тоже подняться.

— Духоты? — Кусов нахмурился, его взгляд пробежался по комнате и остановился на статуе.

Теперь ни один мускул не дрогнул на его лице. Барон даже подошёл поближе и внимательно рассмотрел василиска.

— Устрашающе, — спокойно отметил он. — Довольно необычная химера…

— Это василиск, — я тоже приблизился и погладил чудовище по крылу. — По легендам его взор обращает человека в камень.

Призрак всё это время наблюдал за поведением потомка с распахнутым ртом. Вот, в людей верить нужно, а не сразу крест ставить. Не во всех, конечно. Но стоит попытаться.

— Хм, нужно тогда официальное предупреждение повесить. А то проблем с жандармерией не оберёшься, — Кусов поморщился и потёр виски.

Сейчас у него раскалывалась голова. Исцелённому стоило хорошо отдохнуть и поспать.

— Этот василиск из людей статуи делать не будет, — объяснил я. — Только очень сильно пугать. Так, что они будут просто замирать, словно камень. А отмирать уже по вашему приказу, когда прибудут жандармы.

— Удобно, — оценил барон. — Вы уж меня извините, Александр Лукич, но я себя неважно чувствую. Хотелось бы поскорее домой уехать.

— Конечно, Платон Серафимович. Активация не займёт много времени.

Я пальцем стёр кровь с ножа и приложил к статуе. Управление артефактом я мог передать главе гильдии и без этого. Кровь мне была нужна только для вычисления главного зачинщика — его бастарда. На этого гадёныша у меня был отдельный план.

И с учётом того, что призрак навредить потомку не мог, я слегка изменил связь с духом и порядок действий в случае обнаружения родной крови. Иначе слишком уж большая дыра всей защиты.

Я запустил потоки, и василиск зашевелился. Глаза его загорелись тёплым оранжевым светом. Чешуйки приподнялись и опустились. Создание встряхнулось и выжидательно уставилось на барона.

— Вот это да! — Кусов удивлённо схватился за голову. — Я его чувствую… Он спокоен.

— Он и будет спокоен, пока не нарушена защита. Ваша связь будет действовать на ограниченном расстоянии. В это время артефактом сможет управлять Самсон Васильевич.

Барон взглянул на родственника и довольно улыбнулся:

— Это прекрасно, Александр Лукич. Кому я ещё могу довериться, как не основателю гильдии и своему предку. Чудесно придумано.

Дух ошарашенно покачал головой, подлетая к потомку вплотную. Вроде даже принюхался, настолько не мог поверить в преображение барона.

— Что, и указывать не будешь, что мне делать с моим наследием? — недоверчиво спросил призрак.

— Да боже упаси, Самсон Васильевич, — Кусов замахал руками. — За вашу помощь буду только благодарен.

— Платон Серафимович, дайте мне доступ к наблюдению за хранилищем, и больше я вас не посмею задерживать, — заговорил я, пока призрак не сказал чего лишнего, нарушив это хрупкое перемирие между поколениями.

— Конечно же, прошу за мной.

Я тщательно скрывал улыбку. Побочный эффект, который я вычислил при активации, стал для меня полной неожиданностью. Весьма забавной и символичной. Но об этом я решил сказать позже.