С моей же стороны никто даже и не собирался идти. Странно, почему? Разгадка пришла неожиданно. Кто-то стал стрелять по нашим обидчикам и зажал их в тиски. Это был отличный шанс, чтобы слинять как можно быстрее. Я вспомнил о дымах и показал Ивану воображаемую дорожку, которую собирался сделать. Я был словно стюард, демонстрирующий аварийные люки на самолёте. Ивану пришлось понимать меня в адских болях от «прошитой» руки. К счастью, это ему удавалось всегда хорошо во время наших передряг.

Я сорвал чеку у четырёх гранат и раскидал их по точкам. Нужно было это сделать аккуратно, иначе вместо безопасного коридора мы бы получили завесу, в которой сами бы и потерялись. Прождав не более трёх минут, мы мигом двинулись по зелёному от дыма пути. Стрельбу по нам так никто и не открыл.

Слегка переведя дух, я сразу же принялся за рану Ивана. Он немного отбрыкивался и говорил, что это чепуха, но я всё же попросил его отбросить эту демонстрацию русской манеры излишней мужественности и героизма, граничащей с тупостью.

В процессе перевязки у Ивана возникла идея. У него это часто бывает, он любит их вкидывать как на каком-то телешоу, где команде игроков надо быстро дать ответ на каверзный вопрос. По его задумке мы должны были сделать максимальный крюк, чтобы зайти к нашим гостям с тыла. Звучит банально, но, поверьте, этот приём работает каждый раз.

Мы пробежали от края центра ТК вдоль огромного витража, через который просматривалась вся местность перед Ultra, в том числе и наша сцена. И как же нас так никто и не расстрелял? Загадка. Попутно Иван сжевал пару таблеток анальгина, как конфетки, и показал мне большой палец. Дальше мы пару раз свернули и попали в очередной фастфуд, который стоял в пятнадцати метрах напротив от пиццерии, в которой у нас произошла перестрелка. Иван легонько высунулся из-за палеты, внимательно осмотрелся и заметил чудаковатую каску на хрустально-хрупкой голове. БАЦ! И хрусталик лопнул.

— Готов! Гот уан! (пер. с рус. англ. «Убил одного»).

— Perfect, да. (пер. с англ. «Прекрасно»).

— Осталось трое или даже четверо.

Мы побоялись, что после потери одного бойца к нам сразу же выдвинутся остальные и тогда мы окажемся в полной заднице. Я показал Ивану, что следует занять оборонительные позиции на случай штурма. Так мы и сделали, камрад крыл издалека проходы через наше кафе, а я был внутри, готовый почесать спинки врагам.

Прошло минут десять после последнего выстрела, но движения всё не было. Я уж совсем засомневался, что там вообще кто-то остался в живых. А потом меня осенила одна интересная мысль: мы ведь могли убить не одного из наших обидчиков, а кого-то из той группы, которая сцепилась с ними. Fuck, мы могли ошибиться со своим выстрелом. Впрочем, такие вещи на войне всегда случаются, а мы, к сожалению, попали именно на неё.

И тут случился топот, мощный, так бежит табун лошадей. Громко, очень громко. По звуку я насчитал три, нет, четыре пары ног. Подобный натиск мы могли не вывезти. Я поймал глазной контакт с Иваном и показал ему на пальцах четверых. Мне кажется, что тогда я прямо прочёл его мысли о проститутке-мухе, или как он там постоянно говорит…

Враги не решались подойти ближе. Судя по издаваемым ими шорохам, они хотели зайти то с одной стороны, то с другой. Мы оставались в полном напряжении. Я думал, что пущу струю в штаны от такого испуга. Первым не выдержал Иван. Нет, не подумайте, что Иван там прямо на месте опорожнился, конечно, нет. А вот наши штурмовики точно могли. Ведь мой русский военный закинул врагам гранату ВОГ-25. Страшная вещь. Она взрывается чуть ли не сразу после броска, от такого не убежать.

— Вам подарок, козлы!

Прозвучал мощный взрыв, меня сильно оглушило. И, когда звон затих, я услышал, как наши бегуны уже вовсю мчали вниз по эскалатору на первый этаж ТК.

— Running, first floor! (пер. с англ. «Бегут, первый этаж»).

— Дерьмо, убегают, мразоты!

Мы побежали к самому центру Ultra, откуда просматривался первый этаж. Врагов не было, исчезли, словно призраки. Решили разделиться — Иван оставался на прежней точке, а я двинулся к другому проёму. И, когда я только добрался до него…

— Другие, выбежали, э-э-э, ранинг фром выпон шоп! (пер. с рус. англ. «Бегут из оружейного магазина»).

— What the hell? Another guys? (пер. с англ. «Какого черта? Другие ребята?»).

— Ес! (пер. с рус. англ. «Да»).

Какого чёрта, прямо перед нами были другие вояки, которые всё это время торчали в магазине оружия. Скорее всего, именно они врубили освещение в ТК и прямо сейчас убегали с полными рюкзаками.

И вот мы уже взяли их на прицел. Иван готовился по ним отрабатывать, как…

— Блядь, рядом с тобой! Райт ниар ю, шоп, эними! (пер. с рус. англ. «Прямо рядом с тобой, магазин, враг!»).

Да что за дерьмо. Ещё один, теперь и рядом со мной. Я присел на корточки и гусиным шагом попытался подкрасться к новой угрозе. Везде было разбросано стекло, так что мне приходилось действовать очень осторожно. *Хруц*. Сердце моё застучало быстрее, и тут опять рация…

— Хи рэн аут, фёрст флор! (пер. с рус. англ. «Он выбежал, на первый этаж»).

— Fuck, fuck, fuck.

Я не успел, слишком тормозил, поосторожничал. Парню удалось скрыться. Какое-то время мы понимали, что он в одном из известных нам магазинов, но дальше было больше. Из помещения, которое находилось прямо подо мной, резко выбежали четыре человека! Это были они! Должны были быть они! Так, значит, тот парень со второго этажа, который помешал нам расстрелять расхитителей оружейного магазина, был из той группы? Может быть.