Теперь танцует он с другой.

Но взгляд с меня не сводит свой.

Ему без разницы, кто пара

Здесь. Сейчас. Одна лишь дама

Его волнует так безумно

Что хочется бежать бездумно.

Куда угодно бежать я рада.

Только подальше от его взгляда.

От жадных рук его костлявых

И фраз любовных и корявых.

Когда все спать легли, во тьме

Он тайно прокрался в спальню ко мне.

Не благодарность мне за вечер,

А приглашение семье же.

С желаньем видеть нас к себе

Но, застав меня лишь в неглиже

Не поспешил уйти, бесстыдник

Как будто ждал мой подзатыльник.

– «Чего тебе? Скажи же прямо!

Моя семья прибудет завтра.

В твоё имение родовое

Надену платье выходное».

И, не сдержавшись сей же час,

В нём вновь проснулся ловелас

И повалив меня на палас

Внезапно пыл его угас.

– «Да что с тобой? Вам вальса мало?

Признаюсь, я бы завизжала.

И если ты посмеешь взять,

То что прикрыто тканью бязь,

Я подыму прислугу всю

И вылетишь на улицу.

Как нерадивого щенка

И чтобы знал наверняка.

И поцелуй накрыл вдруг губы,

Но не властный или грубый.

Длился он одну минуту.

После сам не рад, что в плен

Взял он то, чего хотел.

Раскраснелся, как школяр

Вихрем в залу побежал,

Встав у зеркала в кошмаре.

Он застал её в пеньюаре.

Что же было с ним в запале?

Ведь иной он был вначале.

Как посмел, пока все спали,

Появиться в моей спальне?

Видно бес в него вселился,

Как же быстро он сменился,

И, наконец, поняв, решился.

Понял сам, что он … влюбился.

Расположения добился.

Самца характер проявился.

Но, что же вмиг остановило

Довершить грешное дело?

И до конца позорной ночи,

Не смыкала свои очи,

Слишком сильный был удар,

Что нанёс его фигляр.

День настал, я ожила.

Ночь тревогу унесла.

Личный экипаж у входа,

Ох, как ехать неохота.

В дом мерзавца-подлеца,

И не дай Бог он с крыльца.

Руку не подаст учтиво.

Выйти из кареты живо.

– «Ты красива»– хвалит мать.

Не к лицу мне отрицать.

Нужно ль сделать мне поклон,

И вот на ступеньки вышел он.

О, как встречал он нас тогда

Дворянской роскоши широта

Отец – барон, хозяин строгий

И сразу видно, одинокий.

Без женской ласки отпрыск рос.

Такой же в мать светловолос.

И так решил вот мой отец,

Чтобы я стала, наконец,

Супругой этому подонку.

Голубоглазому чертёнку.

–«Дочь моя, краса моя

В аккурат ему жена», – размышлял отец солидно.

– «Верно мыслите, мой друг,

Як же верю, что он вдруг

Решится сделать предложение

Я сужу по поведению».

– «Ему нравится она.

Чудо ведь, как хороша.

Не решителен малец,

С ней-то тот ведь сорванец.

Спать не мог всю ночь, бедняга.

Утешением стала шпага.

Я впервые видел как

Сын фехтует просто так».

Воображаем был тот «враг»,

Поселив в их отношения мрак.

На дуэль его такого,

Вызвал он с большой охотой.

– «Как смертельно опасный «танец».

Выправка – почти испанец.

Смесь гремучая напора,

Юношеского задора.

Сила, гибкость, эка стать.

Видела б его здесь мать.

На конюшне сам с собою

Фехтовал легко рукою», -

говорил барон негромко, всё кивая головою.

Вскоре мальчик выдохся.

Бешено сердце бившееся,

Так стучало, что пора

Спать ложиться до утра.

Ночь тепла.