– Только не она! – нахмурился король – Не хочу даже ее видеть! Распорядись, что бы ее не было при дворе, когда я вернусь! Дайте ей все, что пожелает, что бы заткнуть истерику,которую она закатит, и пусть убирается!

– Как скажите, Ваше Величество! – произнес Манфред, ничем не показав своего удивления, хотя ранее был уверен, что Камилла, последняя пассия Густава, тому дорога. И не понимал, чем и когда леди успела прогневать монарха, который не видел ее, пока был в походе.

Проехав в задумчивости еще некоторое время, король произнес;

– Лео, твоя супруга ведь скончалась?

– Да, год назад! – кивнул Манфред, не понимая, к чему клонит Густав.

– Значит, ты свободен, и тоже можешь связать себя узами брака! Как смотришь на то, что бы жениться на Ванессе Танбери?

– Как прикажете, Ваше Величество! – равнодушно ответил рыцарь Лео.

– Нет, я не приказываю! Просто предлагаю. Более достойной партии ей не найти, да и она, судя по всему, девушка порядочная, в отличии от твоей бывшей, да упокоится ее душа в радости. Да, порядочная, ибо у леди Иоланы не забалуешь!

И Густав усмехнулся, вспоминая, как баронесса обещала выпороть непослушную племянницу.

– Я всего лишь рыцарь! – заметил Манфред – Низший аристократический титул. Не так уж я и достоин.

– Но, ты не хочешь, не принимаешь других титулов!

– Мне нравиться звание рыцаря! – в который раз объяснил Лео – Он уникален. Других рыцарей в Землях Рассвета нет!

– Я не настаиваю ни на титулах, ни на женитьбе! – произнес монарх – Если ты сам не захочешь!

– Я с удовольствием возьму в жену Ванессу Танбери! – все так же меланхолично, произнес Лео.

Ему было все равно, женится или нет, и все равно, на ком. Исполнять супружеские обязанности Манфред не собирался, ему хватало любовниц, которых, в отличии от жен, он выбирал себе сам. Но Лео понимал, что просьба короля – это приказ.

– Если девица окажется некрасивой, или будет обладать еще каким-нибудь ужасным недостатком, обещаю, найду ей другого мужа! – успокоил своего друга король.

Дальнейший путь прошел в молчании, и Лео заметил, что монарх о чем-то думает. И судя по улыбке, не сходящей с его губ, о приятном.

Когда Густав и Манфред миновали первые посты своей армии, король опять остановился.

– Вот что, дружище Лео! – произнес он – Возвращайся в поместье, вели, что бы миледи собиралась в путь немедленно, и проводи ее до столицы – дороги небезопасны.

Манфред молчал, и монарх понял этот немой ответ.

– Здесь, среди своего воинства, я в безопасности! Тебя сменит Торнильи.

– Слушаюсь, Ваше Величество! – склонил голову Лео.

– И еще! – несколько смущенно добавил монарх – Пусть возьмет с собой эту пастушку… Как ее… Вей! Как свою горничную! Пускай эта Вей, вместе с миледи, прибудет ко двору!

Манфред опять поклонился, они с Густавом попрощались, и расстались.

Теперь Лео знал причину опалы леди Камиллы: в сердце короля поселилась новая любовь – пастушка из Танбери.

Ричард Танбери вышел в отставку по ранению, и вернулся в свое поместье, к жене и дочке. Но здоровье барона оказалось столь плачевным, что жена его бросила, и отправилась путешествовать, оставив Ванессу с отцом. Девочка стала предоставлена сама себе, и слугам, которые занялись ее воспитанием по собственному разумению. Ричард дочку почти не замечал, страдал от боли, много пил, и вскоре умер. Однако, перед кончиной он, все же, позаботился о Ванессе – в своем завещании барон оставил поместье двоим: дочери, и своей двоюродной сестре Иолане, назначив ее опекуном миледи. Этот выбор был обусловлен тем, что Иолана замужем не бывала, своих детей не имела, но принимала участие в воспитании племянников. Следовательно, могла заняться и Ванессой. Это решение родственника не вызвало восторга у баронессы – она прекрасно существовала в семье своей родной замужней сестры, и ничего в жизни менять не хотела. Но, противиться воле умершего Иолана не решилась, да и сиротку-племянницу ей было жалко. Баронессе пришлось покинуть уютное гнездышко и беззаботную жизнь, переехать в Танбери, и взвалить на себе заботы об этих, находящихся в упадке землях, и о своей юной родственницы.

Состояние дел в поместье привело Иолану в ужас, и она не понимала, как все поправить – руководить таким сложным делом баронесса совсем не умела. С Ванессой было легче – все же ее мать не была совсем кукушкой, и до своего побега дала дочери неплохое воспитание и образование. Да и характер у девочки казался безпроблемным – она обладала покладистым и веселым нравом. Однако, со временем Иолана обнаружила, что и тут не все гладко.

Племянница была слишком проста в общении со всеми – и со слугами, и с господами, если с таковыми ей доводилось общаться, зачастую не соблюдая правила, приличия и этикет, хотя всему этому была обучена. А не вращаясь в свете, и не часто встречая себе подобных, девушка не знала многих тонкостей, принятых среди аристократов. Кроме того, она дружила со простолюдинами, что для людей ее круга неприемлемо, и проводила почти все время со слугами, общаясь с ними как с равными. Иолана категорически запретила племяннице бывать в обществе черни, девушка согласилась, пообещала, что больше никогда, но продолжила это делать, как ни в чем не бывало. Тетушка посадила Ванессу под домашний арест, запретив выходить из комнаты. Девушка послушно там находилась, встречая проверяющую ее Иолану улыбкой, не роптала, и ни разу не вышла из дома, Но… Опять "но" – оказалось, миледи вылезает в окно своей комнаты, и бегает к подружкам—простолюдинкам!

И так во всем – Ванесса не спорила, не пререкалась, соглашалась, но, делала по своему, сопровождая любые поступки и действия милой улыбкой.

Потом случился и вовсе скандал – тетушка случайно застала племянницу на конюшне, целующейся с сыном кузнеца! Как оказалось, все в поместье знали о встречах Вей и юноши, которые организовывала его сестра, но не выдавали свою любимицу!

– Выпорю! – кричала в гневе тетушка. Но, так она говорила каждый раз, когда Ванесса творила нехорошее, однако, никогда не исполняла угрозу. И теперь обошлось "малой кровью" – Ванессу опять заперли в комнате, но на этот раз заколотив окна; сына кузнеца прогнали из поместья, запретив ему появляться на землях Танбери; а его сестру-сводницу Тину, горничную Вей, лишили этой должности.