Шрифт:
Еще и рыдала, при этом. Я ее пожалел,решил дать шанс, и согласился. После свадьбы мы прожили в любви и согласии неделю. А потом отправились во дворец, на очередной бал… И я увидел, как моя жена предается страсти с Джайлсом, в одном из укромных уголков дворца… Ничего у них не было кончено, они любили, а я был просто ширмой… Меня они не заметили…
У меня хватило ума не устраивать сцен, и не вызвать императора на дуэль. Я покинул дворец, дом, в котором мы жили с женушкой, и даже страну. Уехал в Венсан, и поступил в армию. И преуспел на военном поприще до такой степени, что стал приближенным короля.
Лео замолчал, а Вей воскликнула:
– А что с ней? Что стало с Вашей женой?
– Примерно через год Джайлс ее бросил, что не помешало этой даме вести весьма легкий образ жизни. Она меняла любовников, как перчатки, и даже родила несколько детей, которые считаются моими. Незадолго до смерти – она болела, и знала,что конец близок – жена написала мне, попросила позаботится о детях, и сообщила, что старший сын мой. Наверняка, очередная ложь.
И Манфред опять замолчал.
– А что Вы?
– И не собираюсь. У этой дамы много родственников, есть кому принять участие.
Ванессе от этого заявления стало грустно.
– Она же просила Вас! Значит, на родственников не надеялась! Быть сиротой очень… печально. Бедным детям, может, кушать нечего!
Манфред только хмыкнул.
Они снова ехали молча. Затем, девушка спросила:
– Если Ваша супруга умерла, значит Вы можете снова жениться?
Лео опять покосился на девушку, и меланхолично кивнул.
– Могу! Но кто за меня пойдет?
– Почему Вы так говорите? – удивилась Ванесса.
– У меня ничего нет. Ни денег, ни достойного титула, ни дома! Даже некуда жену привести!
– Дома нет? А где же Вы живете?
Девушке показалось, что, прежде чем ответить, Лео замялся.
– Я живу, если не в походе, на постоялых дворах и в кабаках! – произнес он – И жене придется жить там, если она у меня будет!
Ванесса задумалась. Какое-то время, они опять ехали молча, затем девушка сказала:
– Мне было бы все равно, где жить, если жить с любимым!
И посмотрела на Лео, словно ожидая его ответа. Но он промолчал, девушка вздохнула, улыбнулась, произнесла:
– Вернусь в карету! Тетушка беспокоится, куда я делась!
– Мое почтение! – произнес, наклонив голову Манфред.
Ванесса повернула лошадь, и умчалась к экипажу.
– Где ты была? – спросила Иолана, едва девушка втиснулась в карету.
– Проехалась рядом с милордом Манфредом, и побеседовала с ним! – ответила Ванесса.
– О чем можно беседовать с этим грубияном? – поморщилась баронесса.
– Тетушка! – произнесла Вей – Мне кажется, рыцарь Лео хочет на мне жениться!
– Почему ты так думаешь? – мгновенно забыв о хамстве рыцаря, встрепенулась Иолана.
– Он сказал, что не против жениться!
– На тебе? Ты что, спросила об этом? – нахмурившись, поинтересовалась баронесса.
– Нет! Я спросила, может ли он жениться снова, раз овдовел. Лео ответил, что не против новой супруги! Но, при этом, смотрел на меня.
Иолана вздохнула, и спросила:
– Как твое имя подходит тебе!* Кто тебе его дал, интересно?
*Ванесса означает "бабочка".
– Мама так назвала! – тихо ответила девушка, и баронесса, испугавшись, что Вей станет плакать, вспомнив о матери, поспешила сказать:
– Ну, может милорд Манфред и правда попросит твоей руки! Только ты ему не надоедай! Не спрашивай о женитьбе! Это неприлично. К тому же, мужчинам не нравятся надоедливые женщины! Как бы не передумал!
На самом деле, Иолана не надеялась на сватовство рыцаря Лео. Так то, было бы хорошо… Хоть и грубиян, но партия достойная. И сможет освободить баронессу от обязанностей опекунши. Но, нет! Кто возьмет в жены девушку с мозгом, как у бабочки? Разве только тот, кто этого пока не заметил. А Манфред, похоже, уже узнал об уме Вей достаточно…
Ванесса же не обратила на указания тети особого внимания – как может рассуждать о мужчинах, и их предпочтениях та, которая не бывала замужем? Может потому и не была, что ничего в них не понимает?
Глава шестая
На постоялый двор процессия Танбери прибыла ночью. Дамы наскоро поужинали, и отправились в свои комнаты, расположенные на втором этаже. Манфред остался внизу, что бы в совершенно пустом полутемном зале, в одиночестве, наливаться вином, и размышлять о сложившейся ситуации.