Академик Андрюхин вернулся быстрее, чем его ждали. Неясные слухи ходили уже перед приездом Андрюхина. Научные работники, возвращаясь из лабораторий или с лыжной прогулки, взволнованно обсуждали: неужели возможен тот невероятный эксперимент, на который якобы получил разрешение академик Андрюхин?

— Досужие слухи! — горячились одни. — Авантюра! Фантастика! Сказки!

— А сибирские гиббоны? — отвечали другие. — А появление грибов, улитки и воробья на острове Южного океана? Наконец, опыт с Деткой?

— Речь идет о человеке! — кричали противники эксперимента.

— В Космос тоже сначала проникали собаки и обезьяны! — наступали защитники эксперимента.

Но и сторонники эксперимента и скептики замолкали, едва показывались Юра или Женя.

Юра и Женя, занятые собой, не замечали возбуждения, охватившего ученых. Юре было не до этого. В нем самом в эти дни шла нелегкая внутренняя настройка на эксперимент, вырабатывалось то сначала внешнее, а потом и внутреннее спокойствие, которое потом поражало окружающих. Лишь иногда Юру удивлял чей-либо жест или поступок, который выражал какую-то необычную сердечность по отношению к нему, какое-то взволнованное внимание, непонятное желание в чем-то уступать ему, чем-то услужить, сделать хоть что-то приятное…

В день приезда Андрюхина Женю остановила Анна Михеевна Шумило и, необычно ласково глядя на нее поверх очков, спросила:

— Скажи, девочка, у тебя с Сергеевым что-нибудь серьезное?

— Мы любим друг друга, — помолчав, хмуро сказала Женя.

Анна Михеевна поправила очки и, опустив глаза, долго водила пальцем по столу. Лицо ее стало строгим и нежным. Она как будто помолодела. Потом, вздохнув, подошла к Жене и крепко обняла ее за плечи:

— Все будет хорошо, дружок! Крепись! Ты ведь мужественный человек, настоящий…

— Анна Михеевна! — закричала Женя.

Но профессор Шумило была уже в дверях и, уходя, лишь приложила палец к губам, призывая к молчанию.

После разговора с Анной Михеевной Женя, взволнованная, встревоженная, вернулась в лабораторию и сидела одна, механически заканчивая опыт по выделению культуры загадочного вируса, который легко обнаруживался в крови детей, но никогда не появлялся у взрослых. Зазвонил внутренний телефон. Женя замешкалась и не сразу взяла трубку.

— Позовите Козлову, — пропел чей-то старушечий мягкий голосок.

— Я Козлова, — сердито бросила Женя.

— Вас просят в главный корпус, к академику Андрюхину.

— Что? — крикнула Женя.

Но ее собеседница уже положила трубку.

Андрюхин? Но ведь он должен приехать только завтра!

Женя бегом преодолела полкилометра, отделявшие лабораторию от главного корпуса. Отдышалась немного в лифте. Но в приемную вбежала, тяжело дыша.

— Я Козлова! — крикнула Женя седенькой секретарше.

Та поднялась и молча открыла перед Женей массивную дверь.

Женя переступила через порог и остановилась. В небольшой комнате сидели в креслах друг против друга академик Андрюхин и Юра. Они оба встали, как только она вошла.

— Здравствуйте, Женя, — ласково проговорил Андрюхин, подошел к ней и усадил в третье кресло, рядышком с собой. — Очень рад вас видеть в добром здоровье… А погодка-то! — бодро сказал он. — Прямо весна!

— Только не тяните, — жалобно попросила Женя, так сжав кулаки, что было слышно, как хрустнули суставы.

Юра встал и положил руку ей на плечо.

— Ничего особенного, — сказал он, заглядывая в Женины глаза и медленно краснея. — Очередная работа… Ты ведь знаешь, риск всегда есть… И в твоей работе риск есть…

Андрюхин тоже встал.

— Это не совсем так, — сказал он хмурясь. — Ничего подобного никому никогда не приходилось испытать… Да вздор все, не то мы говорим! — вдруг закричал он. — Лучше скажите, Женя, вы верите в науку?

Он спросил это так требовательно и серьезно, что Женя, взглянув на него, тотчас честно ответила:

— Да. В науку я очень верю, Иван Дмитриевич.

— Юра первый вступает на дорогу, по которой не ходил еще ни один человек. В Москве, в академии, некоторые романтики окрестили наш замысел так: «Человек-луч»…

— Человек-луч?.! — Женя испуганно-вопросительно посмотрела на Юру. — Что это значит?

— Все выверено, — не слушая ее, продолжал ученый, — все предусмотрено. Неудача исключена.

— Ты ведь сама готовила подобные опыты, — утирая пот, проговорил Юра. — Вспомни Детку.