Посидели, поболтали о пустяках, побаловали себя тортиком. Ни о своих проблемах, ни о предстоящем приключении Герман даже не заикнулся.

Остаток дня он посвятил нехитрым сборам в экспедицию.

Единственным неординарным событием оказался неожиданный визит Дэна. Тот заявился под вечер.

Свои эмоции Дэн скрывать никогда не умел. Он был прост и обаятелен в своей простоте. На этот раз Дэн был настроен решительно. И после краткого приветствия сходу ринулся в атаку.

— Чем тебя не устраивает твоя нынешняя жизнь? Совсем недавно тебе нравилось снимать свои видео, ты радовался росту аудитории. Ты не стеснялся отнимать у своих поклонников время. Ты искренне улыбался в объектив и с лёгкостью следовал принятым правилам. И был счастлив. Живи дальше, что тебе мешает? Ничего ведь не изменилось.

— Ты прав. Этот мир не изменился. Видимо, другим стал я. Иногда природа допускает ошибки. Например, мальчику даёт девичье тело или императору душу мещанина, а богачу достаётся душа аскета. Но случается, что несоответствие возникает в процессе развития личности. Ты растёшь, а твоё окружение не меняется. И настаёт момент, когда твоё новое Я должно вырваться, как бабочка из недавно столь уютного кокона привычности. Предыдущее состояние не было плохим, просто ты вырос и тебе стало некомфортно в прежнем мире. Надо быть благодарным к своему прошлому, но без сожаления с ним расстаться. Извини, если, я изъясняюсь излишне вычурно.

Если же человек продолжает через силу жить в мире, из которого вырос, он в лучшем случае просто страдает. Депрессия, психозы, алкоголизм — несчастливость.

— И, что, ты будешь разрушать привычный уклад каждый раз, когда тебе покажется, что ты перерос мир вокруг себя?

— Да. Если повезёт, то это будет не последняя моя трансформация.

— А я? Меня тоже в утиль? Вместе с прежней жизнью?

— Я бы переиначил вопрос. Примешь ли ты «нового меня» в друзья?

— Ладно, я просто охреневаю от твоей философии. Мир, в котором живу я, гораздо проще. Мой мозг скисает от попыток постичь твои умствования. Давай перейдём к понятным мне практичным категориям:

— Вот спроси совета у своей мамы. Не хочешь тревожить её покой? Тогда хотя бы составь мысленный диалог с ней. Какой бы совет она тебе дала? В конце-концов, взгляни на ситуацию с позиции взрослого. Если ты откажешься от стабильного дохода, как долго ты сможешь обеспечивать её достаток. Я уже не говорю о болезнях, от которых в этом возрасте никто не застрахован.

Дэн выдохся. Эта, явно подготовленная заранее, речь утомила его.

— Зачем моей маме несчастный сын? А если мама поставит своё благополучие выше моего счастья, то… — Герман не договорил, поражённый собственным кощунством.

Дэн помолчал. Потом, почти примирительно спросил:

— Чем собираешься заняться?

— Я пока не уверен. Думаю, попробовать себя в качестве ведущего телешоу, диктора на телевидении, актёра, кинодокументалиста. Меня кстати недавно пригласили освещать новый туристический маршрут. Я согласился.

Герман собирался рассказать о своём плане, но Дэн вдруг снова взорвался и не дослушав перебил его:

— Можешь ещё стать заодно и проповедником, и отшельником или писателем?

— А, что, неплохая идея, — Герман на миг представил себя в роли писателя. Он уединится вдали от этого докучливого мира на долгие месяцы. Погрузится в придуманный мир вымышленных героев, в котором будет счастлив. А когда книга будет написана, он придумает новый мир. А потом ещё, и ещё…

К действительности его возвратил ехидный голос Дэна:

— Когда начнёшь писать нетленку, афтор?

— Да вот прямо сейчас, — парировал Герман и добавил зачем-то: — Как только ты уйдёшь.

— Намёк понял, — вспыхнул Дэн: — Я тебе припомню этот день.

И ушёл, не оглянувшись, показывая через плечо средний палец.

Герман бодро шагал с небольшим рюкзаком за спиной. Он не был жаворонком и вообще не очень любил утро. Но сегодня тихо наслаждался впитывая в себя рассвет, и ленивую прохладу сонного города.

Ночью спалось плохо. Не то чтобы он боялся, скорее волновался. Впрочем, такое происходило с ним перед всякой поездкой. В юности предотъездная тревожность бывала болезненной, — поднималась температура, расстраивался желудок. Со временем симптомы смягчились. Пройдёт, всегда проходило. В любом случае, быстрая ходьба бодрила и доставляла ему удовольствие.

Герман не был до конца уверен, что правильно поступает, ввязаваясь в эту авантюру. Однако, что-то подсказывало — по-другому ему не вырваться из удушающей рутины обыденности. Ему нужны новые впечатления, нужны как больному лекарства. Хочется — не хочется, надо!

Как же давно он не видел восхода!

К тому же, надо честно признаться самому себе, сегодня он впервые за много месяцев испытывал чувство лёгкости бытия и беспечности. Какое-то время о нём будут заботиться и ничего не требовать. Он станет просто пассажиром, а ответственность за всё происходящее пусть возьмут на себя профессионалы.