Лазурные смотрели волчицами, но не двигались. Лишь одна из стражниц, молодая и румяная, возмущённо огляделась и выступила вперёд:

— Но у императрицы осталась наследница — госпожа Курвинда. Ты не можешь просто так взять и узурпировать её право на трон…

— Точно, просто так не могу. Ангра, давай госпожу наследницу сюда.

Рыжая протиснулась сквозь толпу со своей пленницей и с нескрываемым злорадством бросила ту коленями на ступени рядом со мной.

— Аккуратнее, Ангра. Вот ваша наследница, уважаемые жители Лазурной Скалы. Та самая, что предала вас ещё до начала восстания. Кажется, условия сделки были такими: она помогает мне свергнуть и убить собственную бабку, и я за это оставляю её на свободе, а прочих её родичей — в живых, чтобы она могла навещать их в тюрьме. Верно, Курвинда? — девушка отвела глаза; точнее, только здоровый — второй продолжал косить прямо на меня. — Но я ей кое-что должен, поэтому взаперти она будет сидеть со всем комфортом, и уже я буду навещать её так часто, как смогу.

— Не верю, — отрезала румяная стражница. — Госпожа Курвинда добра и предана семье…

Остальные лазурные за её спиной подняли головы. Я вздохнул и медленно пошёл вниз по ступеням.

— Повторюсь, — негромко произнёс я, разжигая в ладони концентрированный сгусток огня — только после битвы внутри кокона императрицы до меня дошло, что так можно. — Неповиновение будет означать смерть.

Шикшни заскользили вперёд, накрывая лазурных чёрной тучей. В расширенных от страха глазах воительниц отражался полыхающий в моей ладони огонь.

— Итак, — я остановился вплотную к храброй стражнице, отметив при этом, что она едва удержалась от того, чтобы сделать шаг назад. — Повиноваться мне, как я понял, вы отказываетесь?

Среди воительниц началось шевеление. Одна за другой девушки заводили руки за спину и свешивали головы. Какое-то время в заднем ряду светилась под рыжей шевелюрой свирепая физиономия непонятно что забывшего здесь Ржака, но вскоре и она опустилась вниз. Румяная растерянно оглянулась на товарищей и снова упрямо уставилась на меня.

— Неужели не хочешь жить? — удивился я.

— Хочу, — призналась она.

— А я не хочу тебя убивать.

Это было чистой правдой; но с другой стороны, мои слова о неповиновении нуждались в подтверждении делом, а настырная стражница так и стояла, вытянувшись по струнке и уставившись на меня. Выругавшись, я занёс над ней ладонь с огненным сгустком…

Она судорожно выдохнула и опустила голову, скрещивая за спиной руки. Толпа на лестнице загомонила с облегчением.

Я взглянул на уставшие разноцветные всполохи за экраном снаружи дворца.

— Ураган заканчивается, — во всеуслышание заявил я, топая обратно вверх по ступеням. — Как только станет возможно, отправляйте гонцов с новостями в остальные семьи. Я хочу видеть их глав на Багровом Озере. Те же, кто присутствует здесь, могут принести мне клятву верности прямо сейчас. Подозреваю, предыдущей императрице вы тоже в этой самой верности клялись, верно, лиловые? — Листина возмущённо воззрилась на меня снизу. — Так вот, со мной такое не пройдёт. Неповиновение — смерть, не забывайте. Главы Багрового Озера, Лиловых Болот, Медной Долины — я вас слушаю.

Гринда, Листина и Ангра, переглядываясь, вышли к подножью лестницы и принялись по очереди говорить. Я кивал, но слушал напыщенные формулировки вполуха, больше уделяя внимание лицам присутствующих.

— Что касается Лазурной Скалы… — начал я и тут же рассмеялся, перехватив десятки взглядов, направленных на Курвинду. — Нет, вы что. Тот, кто сидит под арестом, не может выполнять обязанности главы семьи.

Румяная стражница снова выступила вперёд. Голос её на этот раз звучал приглушённо:

— Я троюродная сестра госпожи Курвинды, а следовательно, ближайший претендент на роль главы.

— Отчего же ближайший? — удивился я. — Есть ещё ближе, родной племянник предыдущей главы.

Ржак даже не сразу понял. Только когда стражницы стали выталкивать его вперёд, он сделал круглые глаза и побледнел.

— Но… господин император, — слабым голосом произнёс кто-то из придворных за моей спиной. — Господин Ржак просто не может… Он же не…

— Я тоже «не», — отрезал я. — Ржак будет главой Лазурной Скалы. И никто не спрашивает ни вашего, ни его согласия.

Наши глаза встретились. Мне стало интересно, он тоже вспомнил тот день, когда я лежал с разбитым носом у его ног во дворе академии?

Пока он произносил, спотыкаясь и ошибаясь, слова клятвы, я глядел в тёмный угол, где в прежней позе со сложенными на груди руками застыл Зутти. Нехорошее чувство растекалось по телу. Курвинда сказала: «противостоять второму». Но пока непохоже, что он собирался как-то мне мешать. Хотя мог бы. Определённо мог бы. Не знаю как, но я ощущал в нём непомерную, уверенную силу, и прекрасно понимал, что не ровня ему.