– Есть, мэм.

***

– Да, блядь, я внимательно слушаю тебя, мудила.

– Не шуми, Винни.

– Фрэнк?

– Да, полковник. Это я.

– Три часа ночи, дружище. И еще раз услышу про полковника, дам в грызло. В рот я это всё ебал и даже вспоминать не хочу.
– Раздался в воксе длинный зевок.

– Мне кое-что нужно, Винни. А за тобой должок.

– Отморозь подульевая, твоё «нужно» это обычно или тяжелый стаббер, или тонна прометия или мелта-бомба и головорезов два десятка. Что там нахер стряслось? Опять на твоём участке Висельники с Потеряшками схлестнулись, а патроны крайний раз в том году выдавали?

– Киру убили. И детей.

Повисла звенящая тишина.

– Где встретимся, Фрэнк?

Длинная аллея между мрачными,тянущимися бесконечно вверх зданиями уровня прекрасно просматривалась едва ли не на километр в обе стороны. Но знающие люди легко находили неприметные двери, технические ниши и люки, а то и просто достаточно большие щели между трубами,чтобы свободно приходить — и уходить, почти не мелькая на открытом пространстве. Слабый отсвет прикрытой ладонью лхо, тонкий дымок с фруктовой нотой мог бы выдать пристрастному наблюдателю затаившегося во тьме человека и даже очертить контуры второго, бесшумно соткавшегося из ночных теней рядом.

Курильщик чуть склонил голову в приветствии.

– Расклад такой себе Фрэнк.

– Скажи что-нибудь, чего я не знаю.

– Не важно, что знаешь ты. Важно что я знаю тебя. И знаю, что ты будешь делать.

Повисло молчание.

– И ты пришел сказать, что тебе не нужна война, а на случай если я упрусь в соседней нише сидят пяток крепких ребят с автоганами?

Тот невесело хохотнул, закашлявшись.

– Нет, дружище. Если бы я ставил вопрос так, то очень постарался бы грохнуть тебя, не вступая в беседу. Без обид, я видел, что ты делал с теми зеленокожими тварями на той сраной войне и нихера не хочу даже в мыслях быть на их месте. Уважаю, короче.

Он глубоко затянулся, на секунду замер, будто собираясь с мыслями и медленно выпустил струю дыма.

– Альварес приказ не отдавал. В произошедшем есть доля случайности, большая доля глупости и этот его внучок, мать его ети. Но сразу скажу, его голову он тебе не отдаст, и самому взять не позволит. Вы разного полёта птицы, Фрэнк, не мне тебе рассказывать. Это будет воспринято как слабость.

– в воздухе медленно зависла еще одно облачко дыма с яблочным запахом-

– Да и не верю я, что тебе хватит одной головы.

Его собеседник очень медленно кивнул.

Винни скривился, как будто пережевывая что-то очень кислое.

– В общем, я убедил Сальваторе, что это наш шанс подвинуть Альвареса с рынка синтетики.

Давно хотелось, а своими руками нам развязывать бойню нельзя, никто этого не поймёт и все по очереди за это жестко спросят.

Но ты...- Он покрутил в воздухе сигаретой.
– Ты другое дело. Выживший из ума от горя коп с послужным списком длиной с мантию кардинала и чемоданом медалей с крайней войны. Такой может добраться до горла старика Альвареса. Утопив в море огня и крови все возможные вопросы.

Ну и есть причины, по которым именно сейчас в это многим уважаемым людям не стыдно будет поверить.

– Фильтруй базар, Винни.
– От тихого голоса мороз пробежал по коже. Впрочем, собеседник не выглядел напуганным.

– Прости, Фрэнк. Я не мастер говорить красивые слова. Говорю как есть, без непоняток. Но горю твоему соболезную. И нашел способ родить тебе информацию, деньги, людей и оружие, чтобы вышибить этому пидору мозги. Ты мужик жесткий, но понимаешь сам — только нахрапом такие дела не делаются. У меня даже есть пара мыслей, как сделать так, чтобы ты остался жив.

Он снова затянулся, прикрывая огонёк рукой

– А то сам понимаешь, дон Сальваторе будет настаивать, чтобы все концы ушли в воду.

– Вот на это мне как раз глубоко насрать.
– Рубленые черты собеседника почти не изменились, только дернулся угол рта.

Винсент знал это чувство. Презрение.

К смерти? К жизни?

– Я знаю.
– Винни протянул руку.
– Ключи, пара вокс и сетевых каналов для связи на разные случаи. Скоро у нас будет все готово и можно будет начинать этот танец.

Лхо выпала из пальцев и, перевернувшись в воздухе, с шипением погасла в луже конденсата на полу.

Болт, тихо матерясь, шёл закоулками следом за пацаном, курьером с точки на 48й улице. Полчаса назад белый как стенка парнишка завалился в «Кошачий угол», бар, где заседали старшие бригады и распределяли товар по точкам. Нес он какую-то хуйню, но было понятно, что с Пончиком, который толкал дурь на месте, случилось нехорошее. Получив пару раз по шее сопляк вроде бы чуть пришел в себя, но все еще общался в основном крупной дрожью и матерными жестами. Отдельно хреново было то, что почти все парни двинули за очередной партией и получается попервой разруливать тему предстояло Болту.