— Мне очень повезло, я заметил, как низшие собираются в одной точке. Обычно это означало массовый призыв. Я дождался особо мощного сигнала и запрыгнул на плечо тому огру, он даже ничего не почувствовал! Дальше спрятался и наблюдал за вашими… развлечениями. — Он заметно вздрогнул и прикусил губу. — Было очень страшно. Тот потрошитель сдал меня, гад, чтобы пристроиться в теплом месте!

— Он принес пользу, потому да, я его оставлю.

Барбатос несколько раз упоминал, что у демонологов быстро складывается репутация в нижнем мире, и без нее я не смогу призывать великих демонов, как бы ни был силен. Гораздо проще, если они будут знать, что я держу свое слово и вознаграждаю за полезные действия. Я не уточнял, что отдал потрошителя Фокалорс для помощи с пентаграммой. Теперь страх перед демонессой смешивался с радостью от разрешения остаться в нашем мире.

— Я тоже могу приносить пользу! Не убивайте меня!

— Каков был твой план? Что ты собирался делать? — Я усилил ментальную хватку, прислушиваясь к его эмоциям. Как я сказал, солжет еще раз — умрет.

— Прятаться! Как можно дольше! Когда все успокоится, уйти на север, в холодные края. Там, откуда я пришел, очень жарко, я устал от жары.

— Почему выбрал именно этот дом?

— Здесь была еда, внизу, в подвале, и кровать. Ничего не осталось, я все съел!

Хм, ее, наверное, оставила четверка эльфов, которая планировала как следует поразвлечься с Миной. Я обломал их планы, и они не стали возвращаться за брошенными консервами.

— А как насчет людей? Собирался убивать их и пожирать души?

— Что? Нет! Каждое убийство — это огромный риск, они не нужны мне для существования и силы!

— Понятно, значит, никаких моральных терзаний по поводу «не убий» и всего такого, — с иронией хмыкнул я. У самого за спиной целое кладбище, и оно становится все больше. — Посиди пока.

Я отошел к окну и рефлекторно огородил нас четверых пологом. Написал Максимилиану, что угроза устранена и демон пойман. Через минуту без особого удивления услышал его шаркающую походку.

— Он обычный беглец, можно сказать, беженец. Вроде не опасен, я не почувствовал в нем обмана.

— Я тоже, — поддержал меня Барбатос. — Он не лгал. Для надежности можем отдать его на допрос моей жене, но велик риск, что он тронется рассудком.

— И что? С каких пор нам вообще интересно благополучие демонов? — Уставший Максимилиан сейчас гораздо больше походил на мое представление об инквизиторах моего мира, чем раньше. — Для нас он бесполезен.

— То есть ты и нас подверг бы пыткам, не приноси мы пользу? Просто ради удовольствия? — Вокруг прищурившегося Барбатоса всколыхнулась сила.

— Конечно нет, я не получаю удовольствия от насилия, но нам нужно убедиться, что он не служит Велиалу.

— Так, прекратили оба. — Я встал между ними, разводя руки. — Не похож он на агента Велиала, тот бы сразу начал действовать. И, полагаю, послал бы кого-то посильнее.

— А вдруг он так втирается в доверие? Начнет служить тебе, чтобы нанести удар в самый неподходящий момент, — не успокаивался эльф.

— Тогда ему бы следовало выбрать демонессу с большими сиськами, — ехидным тоном заметил Максвелл. Заметив возмущенный взгляд Мины, он добавил: — Не переживай, красотулька, у тебя все в порядке с размером.

— Рорк, ты не будешь возражать, если я побрею его налысо? — елейным голоском попросила дриада. — Всегда мечтала о сфинксе!

Поняв, что ничего путного из этого обсуждения не выйдет, я обратился сразу ко всем:

— Я доверяю своей оценке и мнению Барбатоса, мы не будем убивать этого демона. Отправим в нижний мир, и дело с концом.

Узнав о приготовленной ему участи, он забился с утроенной силой, умоляя пощадить его. Кричал про двести лет жизни во мраке и что лучше умрет, чем вернется туда.

— Это можно устроить, — Максимилиан недобро усмехнулся, вытащив небольшой кинжал с серебряным лезвием. — Не дергайся, и больно не будет.

И будто этого было мало, Мине стало его жалко! Пришлось придерживать чрезмерно увлекшегося инквизитора и объяснять дриаде, почему мы не можем ввести в общину «бедного мальчика». Тот смотрел на нас огромными глазами и предпринял последнюю попытку:

— Господин большой зеленый смертный, у вас отличный костюм!

— Комплименты тебе никак не помогут, — покачал я головой и повторил совет инквизитора: — Не дергайся, я тебя не больно изгоню.

— Я могу сделать лучше! Прочнее стали, нежней и мягче шелка, с отличной проводимостью энергии! Из своей мантии, там очень хорошая редкая ткань!

Не буду скрывать, меня заинтересовало предложение. В отличие от банальных «я буду служить тебе», в зависимости от пола подразумевающее постель или войну, оно выделялось своей оригинальностью.

— Все равно это опасно. Вдруг ты сбежишь? Мне опять искать тебя по всему городу?

— Я могу дать клятву верности! — Почувствовав, что движется в верном направлении, пацан усилил напор. — Любая работа будет лучше, чем жизнь внизу!