Шрифт:
1. Что для меня значит «любить»?
Любить — доверять.
2. Какие формы и проявления любви я знаю?
Забота. Физические прикосновения. Приятные слова. Подарки. Секс.
3. Какой была любовь в моей семье?
Не помню.
4. Кто любил меня похожим образом?
Никто.
5. Что я сейчас чувствую к этому человеку?
Люблю и доверяю.
6. Что будет, если я попробую любить иначе?
Не знаю, не пробовал.
7. Как я себя останавливаю в попытках любить иначе?
Боюсь ошибиться.
8. Какая моя любовь? Она чистая, светлая, красивая, уродливая, жалкая, жестокая, добрая, злая, завистливая, постыдная, страшная или ещё какая-то?
Подавляющая. Искренняя.
9. Какие формы любви, по-моему, не должен принимать? Почему?
Маниакальную любовь. Был прецедент с первой женой.
10. Какие формы любви допустимы для моего партнёра? Какие приносят радость, а какие огорчают или ранят его(её)?
Забота — ок.
Секс — ок.
Подарки и совместное времяпровождение — ок.
Страсть — ок.
Ревность — нет.
Нарушение личных границ — нет.
Контроль — нет.
Моральный прессинг — нет.
11. Какие формы и проявления любви доставляют радость мне, а какие огорчают и ранят меня?
Секс — ок.
Совместное времяпровождение — ок.
Забота — ок.
Эмоциональное выражение чувств — ок.
Гиперопека — нет.
Не уделять мне времени — нет.
Истерики — нет.
Не доверять — нет.
12. Для чего я так люблю, в чём моя нужда? Реализуется ли она через такую любовь?
Хочу ощущать себя счастливым. Чувствовать комфорт, проводить вместе время и узнавать друг о друге что-то новое. Перестать испытывать страх одиночества. Не бояться, что тебя однажды бросят за неправильно сделанный выбор или совершенную ошибку.
Думаю, да».
Ответив на все вопросы первым, заглядываю к Насте. Интересно, что она там пишет. Уже на автобиографию похоже.
— Дай посмотреть, — усмехнувшись, Настя поворачивается ко мне спиной.
— Я ещё не закончила. Имей терпение, Потоцкий. Всё равно потом всё прочтёшь.
Эпилог
Спустя год
— Уверена, что хочешь поехать вместе со мной? Не передумала? — спрашивает Данил, когда я со смешной походкой, переваливаясь с одной ноги на другую, рассекаю по коридору.
— Конечно, не передумала.
Подойдя к мужу, тянусь губами к его идеальной выбритой щеке. Трудно достать до его лица из-за моего растущего с каждым днём живота. Данилу приходится склониться надо мной.
Перехватив инициативу, Потоцкий нежно целует меня в губы, не упускает возможности после поцелуя провести по нижней губе подушечкой большого пальца и полапать меня за ягодицы.
— М-м… Хватит дразнить без пяти минут мать. Гинеколог уже запретила нам заниматься сексом.
Обиженно поджимаю губы, а он улыбается лукаво, ну точно издевается! Знает же как в последнее время мне крышу сносит от желания и невозможности его реализовать. Наша девочка должна порадовать своим рождением в ближайшие две недели.
— Что ты, милая?! Я ещё даже ничего не начинал.
— Ой… — приложив ладонь к животу, прислушиваюсь к ощущениям внутри себя.
Заметив это, Данил сразу же меняется в лице, становится бледным.
— Насть, всё хорошо? Давай присядешь. Да… вот так. Умница, — усадив меня на пуф, опускается на колени рядом. За руку меня держит. — Дыши глубоко. Вдох носом. Выдох ртом. Помнишь, как нас учили на курсах подготовки молодых родителей?
— Я ещё не рожаю, — раздосадованно бубню. — Угомонись, Потоцкий. Просто твоя дочка — настоящая футболистка, устраивает мне пенальти прямо в животе.