[image_21056|center]

Теодор Нотт

— Не может быть, что это не Блэк! — заявил рыжик. — Его дело должен был разбирать сам Альбус Дамблдор! Он сменил на посту Бартемиуса Крауча в первых числах ноября 1981 года!

Я беззвучно хмыкнула. Есть все же польза в том, что Уизли является фанатом директора. Хоть его биографию знает назубок.

Невилл и Драко промолчали, но по лицам было видно, что думают они примерно в одном ключе. Пусть они и относятся, вроде как, к двум противоположным лагерям, но весьма скептически настроены в отношении одного бородатого волшебника. Точнее, скептически настроены их родные, а дети просто повторяют за ними. Как хорошо, что они еще такие маленькие и пока не способны постоянно контролировать выражение лица!

— Альбус Дамблдор — самый справедливый и мудрый маг нашего века! — уверенно заявил Уизли. — Он бы не посадил невиновного.

Глядя на Рональда, я увидела его искреннюю веру в сказанное. Выходит, Артур и Молли считают директора непогрешимым. Делаем выводы. С учетом того, что я знаю о бородатом старце, мне ни в коем случае нельзя сходиться с Уизли. Они мало того, что попытаются агитировать за директора, так еще и легко вытряхнут любое мое откровение на операционный стол этому архитектору человеческих жизней.

— Факты как-то… спорят с этим утверждением, — осторожно заметил Невилл.

Уизли вспыхнул, пронзил всех нас недовольным взглядом, а потом прошипел:

— Ты на чьей стороне вообще?

— Думаю, лучшая сторона — правда, — как бы задумчиво промолвила я, глядя в окно.

Высказывание было нейтральным. Но Рональд вскочил и с пыхтением навис надо мной. Из его кармана свесился крысиный хвост, привлекая мое внимание. Хвост был неподвижен, и я мысленно пожелала Петтигрю сдохнуть до того, как я увижу его крысиную морду.

— Что ты хочешь этим сказать?! — выпалил шестой Уизли.

Я даже немного опешила от подобной реакции. Человек, искренне верящий кому-то, решил бы, что мои слова — слова поддержки. Так почему рыжик вспылил? Он что, тоже не так уж верит Дамблдору? Или просто все непонятные высказывания принимает в штыки?

— У моих слов нет второго дна, — нейтрально отозвалась я и пожала плечами. — А о чем ты подумал?

Уизли, похоже, вообще не думал, потому как краснел, пыхтел, но помалкивал.

— Кажется, мы отклонились от темы разговора, — игнорируя все еще нависающего надо мной Рона, сказала я и миролюбиво улыбнулась.

— Да… — кашлянув, согласился Лонгботтом и осторожно потянул к Уизли за руку, пытаясь усадить на диван. Тот его манипуляций не заметил, только еще больше покраснел и еще громче запыхтел, хотя во взгляде нет-нет, да проскальзывало недоумение. Похоже, мальчик в принципе не знал, что противостояние не всегда перетекает в драку.

— А на какой факультет кто хочет? — спросила я, меняя тему. — Я сейчас не говорю о семейных традициях, которые… Почему это обязательно должно как-то влиять? В общем, если не брать во внимание ожидание родни, то кто на какой факультет хочет поступить?

Гойл и Крэбб притворились мебелью, Уизли плюхнулся на сидение и уже оттуда сверлил меня взглядом.

— Бабушка надеется, что я поступлю на Гриффиндор, — немного подумав, ответил Невилл. — Там учились мои родители. Но я еще не решил…

— Я буду в Слизерине, — безапелляционно отчеканил Малфой. — От меня этого ждут. Да и там больше всего моих знакомых. И декан…

Мальчик покосился на Уизли и оборвал фразу.

— А ты? — вместо этого спросил Драко.

— Пока не знаю, — пожав плечами, ответила я. Уизли вскинулся, но я продолжила прежде, чем он что-нибудь ляпнул: — Да, мои родители учились на Гриффиндоре. Но многие родичи — на других факультетах. Да и… Я вроде как сирота, мне не на кого производить впечатление. Не нужно оправдывать ожидания. Так что предоставлю выбор Шляпе.

Сказав это, я краем глаза отметила, что Рон не взялся нести чушь про троллей и испытания.

— Шляпа прислушивается к пожеланиям, — поделился Лонгботтом. — Ее можно уговорить.

— Вот как? — изобразив интерес, я улыбнулась мальчику. И дальше со вниманием слушала рассказ Невилла, а тот, внезапно позабыв про стеснительность, принялся живописать историю Распределяющей Шляпы. Даже Малфой в какой-то момент увлекся и кивал в некоторых моментах повествования. Рон какое-то время тоже слушал, а потом, что-то бухтя себе под нос о заучках и книжных червях, удалился, прижимая руку к карману, где преспокойно и ни о чем не подозревая дрых крыс.

За следующие несколько часов я узнала обо всех самых известных артефактах Основателей, историю их утраты и поисков. Слушать было на самом деле очень интересно, хотя краткую версию я читала в «Истории Хогвартса». Невилл знал очень много деталей. Но было заметно, что сам он из всех Основателей выделяет Хельгу Хаффлпафф.

— На самом деле существует множество версий, как был основан Хогвартс, — отметил Малфой, когда Невилл краем затронул эту тему в своем повествовании. — И та… романтизированная версия, изложенная в «Истории Хогвартса» — самая популярная. Ее приводят в разных книгах. Понятное дело, никто точно не скажет, как все было на самом деле. Но надо понимать, что «Историю» начали выпускать только в 1793 году, при этом в каждой новой редакции что-то обязательно меняется. А все, что было до того… Сохранившиеся… даже не дневники, а копии дневников Основателей относятся к периоду, когда школа уже во всю работала. Да и эти дневники считаются не настоящими, а поддельными, состряпанными перед тем, как был принят Статут о секретности.