— Бабушка?

В плаще Смерти, глядя на меня со знакомой нежностью, стояла моя прабабушка. Стоило шагнуть ближе — и серый плащ исчез, превратившись в темно-зеленое платье в мелкий цветочный рисунок. Я порывисто обняла женщину, прижимаясь к ее худому плечу.

— Спасибо, — не без горечи, но с огромной благодарностью прошептала я. — Я знаю, что вы — не она. Но… спасибо!

— Почему же? — мягко прошептала Смерть, голосом прабабушки. — Тот, кто уходит ко мне навечно, становится частью меня.

Я улыбнулась и позволила усадить себя за стол. Передо мной тут же появилась широкая чашка, наполненная чем-то серебристым и искрящимся.

— Что это? — спросила я. Смерть в облике моей бабы Ганнули опустилась напротив, и в душе разлился покой и счастье. Пусть это не моя прабабушка, но уже не безликое в своей многоликости создание. Теперь Смерть воспринималась по-настоящему родным человеком.

— Всего лишь вода, — ответила Смерть.

— Мертвая вода? — предположила я, помня по сказкам, что именно эта жидкость способна излечивать даже самые страшные раны.

Бабушка неопределенно пожала плечами и улыбнулась. Я же без сомнений подняла чашку, собираясь глотнуть, и вздрогнула, когда жидкость струйкой дыма влетела мне прямо в рот. На миг меня охватил ужас, но ни боли, ни каких-то иных необычных ощущений не последовало. И я не без противоестественной обиды взглянула на бабушку, а та весело рассмеялась.

— Выдумщица, — пожурила она меня. — Зачем мне обижать ребенка?

— Но я ведь взрослая, пусть и в теле ребенка, — поправила я.

— Ты дитя, малое дитя, — не согласилась Смерть.

Я не решилась продолжить спор.

— Тебе стоит быть более осторожной, — посоветовала бабушка. — Вокруг тебя не так много тех, кому стоит доверять. И слишком много тех, кто по той или иной причине легко причинит вред.

Я виновато наклонила голову.

— Не огорчайся, — шепнула бабушка. — Ты ни в чем не виновата. Просто береги себя. Пусть я и рада навещать тебя, но нам не стоит видеться слишком часто.

Я вздохнула.

— Как мне избежать опасности, если все эти волшебники… Даже дети! А уж взрослые… — выдохнула я. — Дамблдор! Он должен защищать студентов, но именно он приволок в школу философский камень, чем привлек Того-Кого-Нельзя-Называть. Так еще посчитал правильным организовать всю эту защиту с цербером, троллем, гигантскими шахматами и… зеркалом!

Моему возмущению не было предела. То, что раздражало меня и прежде, и теперь, так и рвалось наружу.

— И хуже всего то, что не знаю, чего от этого бородатого интригана ждать теперь, когда я внутри всего происходящего. Он ничего не предпринимает. И это меня очень беспокоит!

— Судя по всему, он пока отложил идею создания из тебя знамени новой войны, — ответила Смерть. — Ты разрушила многие его планы.

Меня начало трясти от беспокойства. Если планы Дамблдора поменяются, то все может обернуться так, что все мои знания окажутся ненужными.

— Но более всего меня беспокоит другое, — прервала мои размышления Смерть.

— Что же?

— Я не вмешивалась, зная, что Альбус Дамблдор планирует вернуть мантию, — ответила Смерть. — Но, как оказалось, этот человек передумал! Он посчитал, что моя наследница не достойна мантии-невидимки, мною дарованной.

На миг сквозь черты лица бабушки проступило что-то иное, подобное на белую костяную маску какого-то хищника, но Смерть быстро взяла эмоции под контроль.

— Этот человек считает себя вершителем чужих судеб, — холодно выдохнула великая. — Считает, что вправе решать, как жить другим. И кто чего достоин.

Смерть поднялась. Тени из углов скользнули к ней, укрывая знакомым темно-серым плащом, скрывая даже лицо. Из тех же теней в белоснежных тонких ладонях Смерти соткалась тонкая серебрящаяся мантия.

— Она иная здесь, — пояснила бабушка, опять подсмотрев мои мысли, в которых я сравнивала эту мантию-невидимку с той, которую видела в фильмах. — Мы ведь в реальности снов.

После этого Смерть собственноручно набросила мантию мне на плечи и величественно сказала:

— Носи мой подарок и будь достойна его.

— Хорошо. А Дамблдор? Он ведь узнает, что мантия пропала. И могут возникнуть вопросы, как мантия оказалась у меня.

— Не узнает, — усмехнулась Смерть и набросила капюшон мне на лицо так, что тонкая ткань закрыла обзор.

Я дернулась, попыталась сбросить капюшон, забарахталась и внезапно упала куда-то во тьму…

— Ай! — воскликнула я и осознала себя сидящей на полу возле кровати.

— Харо? — сонно позвал Невилл.