Стиснутые губы Эйнона побледнели.

– Рудник… – процедил он, едва шевеля челюстями. – Он мой.

– Рудник давным-давно обрушился, – напомнил Эллис. – И теперь выглядит уместной метафорой для всех окрестностей.

– Этот рудник, если открыть его заново, будет стоить намного дороже твоей головы, – холодно отрезал Эйнон. – И больше, чем жизнь всех здешних людей. В этих горах таится поистине королевское состояние, и когда-нибудь я его добуду.

– Так зачем ждать? – Эллис раздумывал, упомянет ли Эйнон о восстающих мертвецах.

– Дело в том, – ответил он, – что слишком многие еще боятся, что рудник опять обвалится. Говорят, что нельзя вгрызаться слишком глубоко в гору. Последний отряд, который я отправил на разведку рудника, потерпел неудачу: один из людей исчез, у остальных сдали нервы. – Он раздраженно скривил губы. – Но как только деревенские оголодают, уверен, найдется… достаточно желающих снова отправиться на разведку рудника.

Эллису вспомнились разваливающиеся дома, изношенная одежда и пыл, с которым Рин схватила его монету. Пожалуй, Эйнон прав: еще несколько лет, и деревенские придут в такое отчаяние, что будут готовы работать даже в грозящем обрушением руднике.

– И поэтому, – очень тихо продолжал Эйнон, – я не потерплю шпионов, распускающих слухи, будто бы я не выполняю свои обязанности перед князем. Я знаю, что тебе наговорила Адерин, и донести на меня я не дам.

Эллис еле удержался, чтобы не чертыхнуться. Ну вот, пожалуйста: он ввязался в мелочную деревенскую политику. Как будто мало ему было чудом спастись от восставшего мертвеца и выжить. Эллис возвел глаза к потолку.

– Почему хотя бы раз, – сказал он скорее себе, чем Эйнону, – для разнообразия нельзя, чтобы все сложилось удачно?

Эйнон поднялся со своего места, ножки стула скрипнули по дощатому полу.

– Инид!

Хозяйка постоялого двора появилась у столика – розовощекая, с выбившимися из узла волосами. Ее улыбка казалась натянутой, она беспокойно сжимала пальцы.

– Да, наместник Эйнон?

– По-моему, наш гость уже уходит, – произнес Эйнон, не сводя пристального взгляда с Эллиса. – На ночь он не останется.

На лице Инид отразилась паника, взгляд заметался между Эйноном и Эллисом, она явно растерялась. Если Эллис не ошибся насчет Эйнона, тогда, если Инид попытается возразить, арендная плата для нее моментально вырастет.

Эллис подавил в себе гнев, удержал его внутри. Гнев для него – непозволительная роскошь, ведь у него нет даже такой защиты, как фамилия.

На миг прикрыв глаза, он выровнял дыхание, потом поднялся, собрал свои вещи и кивнул Инид.

– Благодарю вас за радушный прием, – сказал он и прошел мимо Эйнона. Он заберет остальной скарб из комнаты и двинется в путь.

Пора отыскать своего проводника и покинуть деревню.

Тем вечером Рин ушла в лес.

После вчерашнего дождя деревья еще стояли мокрые. По стволам дубов стекали капли, на землю падали желуди. Рин принялась собирать их, сгребая в горсти. Корзина наполнялась медленно, но этому Рин только радовалась. В лесу, в тени гор, куда мало кто отваживался заходить, она обретала покой. Здесь ей было незачем тревожиться о том, что ее штаны забрызганы грязью, а волосы спутал ветер.

Только здесь она чувствовала себя свободно.

Пока не услышала знакомое бе-е-е.

Обернувшись, Рин увидела стоящую поодаль козу. Дернув ухом, та наклонилась, подобрала желудь и захрустела им.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Рин. В ответ коза лишь дожевала один желудь и принялась за другой. При этом она моргала, словно подмигивала Рин как давней, случайно встреченной знакомой.

– Опять ты удрала из загона.

– Бе-е-е.

Рин подошла, взяла козу за рог и легонько толкнула:

– Давай-ка иди отсюда.

Если бы козы умели строить оскорбленные гримасы, эта так бы и сделала.

– Нет, – отрезала Рин. – Со мной ты не пойдешь. Ты же все слопаешь.

– Разговариваешь с козой?

Неожиданно услышав знакомый голос, Рин вздрогнула.

Неподалеку стоял Эллис. И выглядел он совсем как знатная особа, хоть и уверял, что это не так, – по крайней мере, одет был роскошно. Рин охватил острый стыд за грязь под ногтями.

– Просто она умеет слушать, – откликнулась Рин. Словно решив доказать, что она не права, коза отвернулась и принялась обгладывать листья с низкой ветки. – Что ты здесь делаешь?