В итоге утро превратилось в череду кошмаров. Чемоданы с вечера, естественно были собраны лишь наполовину, а остальная половина валялась хрен пойми где, и нам пришлось два раза обежать усадьбу, чтобы отыскать все, что мы хотели забрать с собой. Гама отчего-то совсем не спешила.

— Так, Пьер, отчет мне каждый день, — говорил я на бегу. — Я, наверное, буду страшно занят, так что тебе придется принимать решения самостоятельно. Все я тебе вчера объяснил, если будут вопросы — звони моему дворецкому Зубру, не стесняйся. Он поможет советом. Так, а ты…

И я повернулся к Красавке.

— Слушайся Пьера, не обижай близняшек, читай в день по книге из дедушкиной библиотеки и отвечай на звонки. Так же как договорились — журналюги и кредиторы на тебе, а мудаки рангом повыше — на Пьере, понял?

— Да!

— Отлично.

Отдав последние распоряжения и отбившись от заплаканных горничных, мы побежали к тачке Рэя и встали как вкопанные.

За автомобилем примостился прицеп, на котором лежало три огромных ящика, и настолько тяжелых, что он просел почти до самой земли.

Мы повернулись к Гаме.

— Это то, о чем я думаю?

Нексонианка пожала плечами:

— Ну, мы же не оставим наших «друзей» в усадьбе на произвол судьбы? Полагаю, в Фаустово они куда нужнее. Да и я еще не закончила с ремонтом.

Ладно пусть играется со своими конструктами хоть до посинения. Нужно поторапливаться, а не то, мы точно опоздаем к вылету.

Ох, сука, нам же еще за Машей заезжать!

— Да и вообще, к чему такая спешка, хозяин? — удивилась Гама, усаживаясь в машину. — Это же ваш…

— Не волнуйтесь, ваше сиятельство, — сказал Воин дороги, натягивая шоферские перчатки. — Рэй домчит вас до места назначения быстрее, чем вы скажете…

— Гони давай!!! — крикнули мы с Настей, и он втопил педаль в пол.

Машина стартанула, и я напоследок оглянулся на усадьбу. Жаль расставаться с ней в таком жутком сумбуре, но…

— Так стоп! — посмотрел я на Настю, грызущую ногти, — а какого черта мы так спешим? Это же мой дирижабль!

— Эээ… — протянула она. — Дедушка всегда назначал время отлета и приезжал к нему минута в минуту. Вот и я подумала…

— Настя, блин!

Захватив с собой новоявленную мадам Воротынскую — да, мне совсем не нравилось именовать Машу этой фамилией, но куда деваться? — мы направились на аэродром.

На свою усадьбу Маша даже не оглянулась, а вот я заметил, что она больше всего напоминала пчелиный улей. Кажется, там шел усиленный ремонт.

— Я хочу к своему возвращению сделать так, чтобы о моем отце и брате даже стены позабыли, — прошептала Маша, прижимаясь ко мне. — Перестрою дом от пола до потолка и перекрашу в розовый цвет.

Кажется, Владимир еще услышит о похождениях юной мадам Воротынской. Похоже, я создал монстра.

— По деньгам потянешь? — спросила Настя.

— Угу. Долгов у меня теперь тоже порядочно, но у отца есть кое-какие накопления, да и без отобранных производств кое-какие деньги поступают, так что и с голоду не умру, и ремонтик забабахаю! Гляди!

Она открыла каталог, и они с сестрой пропали в нем с головой.

Скоро мы добрались до аэродрома, и там нас на чемоданах встретили люди Жука. Парни сразу сорвались мне навстречу и начали ощупывать с таким видом, будто я восстал из мертвых. Кажется, они тоже не дураки посмотреть светскую хронику Владимира.

— Опаздываете, ваше сиятельство, — хмыкнул сам майор Жук, пыхнув дымом, и мы пожали друг другу руки. — С того момента, как мы виделись в последний раз, вы даже немного подросли.

— Хорошо, что вы не меняетесь, товарищ майор, — хмыкнул я, мягко отталкивая чересчур ретивых бойцов. — Я так понял, что московские Монолиты вам надоели и вы хотите попробовать на зуб сибирских?

— Нет, скорее кое-кто бы не отказался попробовать на зуб меня. К тому же, выдрать Осколок из земли — дело нужное. Монолиты подождут, — сказал Жук и тут увидел Амальгаму. — Госпожа…

У него зажглись глаза. Да и парни едва челюсти не потеряли, когда Гама захлопала ресницами.

— Точно, — опомнился я. — Алексей Георгиевич, познакомьтесь, это…

Блин, а легенду для Гамы придумать мы как-то совсем позабыли, но, к счастью, она сама вышла из положения:

— Амгалена Васильевна я, — сказала она и подала руку для поцелуя. — Баронесса де Монте-Кристо. Дальняя-дальняя родственница его сиятельства.

— Очарован, — сказал Жук и поцеловал ей кончики пальцев.

— Как же приятно лететь в компании таких мужественных людей как вы, майор…