— Не узнал что ли? — ухмыльнулась она подозрительно знакомой улыбкой. — Значит, тот Франкенштейн, которого нанял Василий и вправду профессионал, а не хер моржовый.

И тут меня озарило:

— Лена?!

— А кто еще! — ухмыльнулась она и провела пальчиком по щеке. — Нравлюсь?! Ох, а вы кто?

Она повернулась к Маше.

— Мария Львовна, — горделиво проговорила девушка. — Девушка Евгения Михайловича. А вы, простите, кто? Подруга Жени?

— Вы его де… кто? — пробормотала Лена и на нее словно упала туча. — Женя? Ну… Поздравляю, че…

— Спасибо. Так вы не представились?

— Я… Лена. Вот. Вернее. Елена Борисовна. Но друзья меня называют просто… Ленка.

— Очень приятно, — улыбнулась Маша.

— Ну, что… показать вам тут все? — завертелась моя бывшая вокруг своей оси, словно не знала куда себя деть. — Или вы просто так заскочили?

— Хотим проверить эти штуки в деле, да, Василий?

— С радостью, — кивнул он и поднял с полки один из шаров. — Мы выложили их по ранжиру взрывных сил. От меньшего к большему. Вот эта способна разве что оторвать руку.

Он сунул мне бомбочку, и у меня резко зачесалась левая кисть.

— Все же иногда не требуется разносить все в пух и прах. Так, Елена Борисовна?

— Угу…

— Думаю, как только мы покончим с Омском, они нам все равно пригодятся — взрывать породу, чтобы добраться до залежей Осколка. Правда, Елена?

— Ага…

— До вашего приезда большая часть использовалась для закрытия Монолитов, но теперь насущная необходимость в этом отпала, и мы можем сосредоточиться на запасе для штурма Омска.

— Ну да…

— И сколько примерно нужно, чтобы взорвать метро и заставить Осколок выбраться на свободу? — спросил я.

Зубр задумался.

— Думаю, штук триста точно хватит. Однако перед нами встает другая проблема — довести их до нужной точки. Все же объемы огромные. К тому же, после производства таких объемов мы рискуем остаться без ресурсов. Как ни крути, но при их создании используются материалы Нексуса, а они нам необходимы для другой продукции, за счет которой и существует предприятие.

— За ресурсами дело не станет. Используй все, что есть, а после я договорюсь с Толстыми о поставках. Как раз через несколько дней пребывает их сын.

— Если позволите, ваше сиятельство, у меня есть одно предложение, как нам попытаться не надорваться с производством этих игрушек и облегчить вам задачу провоза бомб под Омск, — сказал Зубр и прошел к стеллажу, где лежала одинокая «хлопушка», закрытая покрывалом. — Мы с Еленой Борисовной уже испытали одну, а эту решили придержать до вашего приезда.

Он сорвал покрывало, и под ним оказалась бомбочка, почти ничем не отличающаяся от прочих. Разве что она была полностью черной.

— В ее создании мы использовали Сферу, — сказал Зубр и похлопал ладонью по матовой поверхности. — Одну штуку нам удалось использовать для создания двух образцов. Первый мы удачно испытали еще три дня назад, а этот… я предлагаю испробовать сейчас. Что скажете, Елена Борисовна? Жахнем?

Лена сразу оживилась.

— Обязательно жахнем! — воскликнула она и, подхватив «хлопушку», выбежала из бункера.

Мы последовали за ней, потом все вместе уселись в машину и отправилась на дальний испытательный полигон, который находился примерно в трех километрах от завода. Там Лена убежала в руины каменного здания — в полукилометре от наблюдательной площадки, где окопались мы с Зубром.

Оставив там бомбочку, она вернулась.

— Че это она? — сощурилась Маша, когда увидела пыхтящую к нам Лену. Она мчалась со всех ног, будто за ней гналась свора гарпий.

Зубр улыбнулся и повернулся к руинам спиной.

— Лучше наденьте очки, молодые люди, — и сунул нам три штуки.

Едва мы нацепили защиту, зажглась ослепительная вспышка, и оглушительно грохнуло. Лена успела отбежать метров на двести, и ее подхватило мощной взрывной волной. Даже до нас с девчонками достало. Зубр же остался невозмутим и только поправил воротник.

На месте руин поднимался черный дымный гриб, и, судя по размеру, видно последствия взрыва даже в усадьбе.

Лену мы нашли в овраге. Ее счастью не было предела.

— У меня еще есть идея, как улучшить их взрывные качества, — сказал Зубр, помогая ей отряхнуться.